Девушка оказывается в теле красивой и богатой женщины, которую все ненавидят. Ей предстоит разобраться в причинах враждебности окружающих, найти свое место в новом мире и понять, что скрывается за маской светской красавицы. А может быть, переписать свою судьбу полностью.
Любой наложник умрет от счастья, если госпожа предложит ему вместе принять ванну или душ. А этот бракованный. Инопланетный. Но интересный.
Странно, меня даже эта ситуация не раздражает – то, что я ухаживаю за мужчиной, а не наоборот. Ладно, когда придет в себя – тогда и будет делать то, что я захочу.
Слышно было, как он пошипел немного, когда вода коснулась спины, и, особенно, настеганной задницы. Верю, ощутимо должно быть, особенно с непривычки.
Потом закутанный в полотенце парень вышел из ванной, и остановился в нерешительности. Только глазищи серые блестят под мокрыми иглами темных волос.
- Пошли обратно. Ляжешь, я тебя намажу.
- Я потом… домой поеду. Поздно уже, - выдал он.
- Сейчас четыре раза! – возмутилась я. – Лежать и приходить в себя. Свалишься где-нибудь там. Явно же в первый раз так хорошо получил?
- Первый, - согласился он. – А где… И мне на работу утром.
- Там же и ляжешь спать. А насчет работы ты оптимист, однако. Завтра увидишь. Ладно, иди.
***
Уткнула его носом в подушку, когда попытался еще что-то придумать и заявить мне с умным видом, потом размотала полотенце и начала намазывать наиболее приличной из всех мазей, которые я закупила. Все равно не тот эффект, как от иши, но хотя бы что-то. Намазала спину, потом с особым вниманием - задницу. Кожа опухла, такая уже… красно-фиолетовая. Впрочем, так и было задумано, маловато нам было бы «просто погладить» по заднице. Но отходняк никто не отменял. Это сейчас он еще на адреналине, завтра вообще весело будет.
Но гладить мальчика приятно. И ему, похоже, нравится, от прикосновений млеет. Что-то он даже не дергается, как вначале, когда я его драгоценную задницу глажу. Тут можно было бы и игрушку какую вставить… ладно, это он бы заметил, тогда бы точно от меня сбежал. Голый, и с пробкой в настеганной заднице.
- Лежать будешь? – спрашиваю, когда все закончилось.
- Нет, что я, инвалид? – вскидывается он.
- Не знаю, судя по твоим предыдущим поступкам – на голову ты точно инвалид, - развлекаюсь я.
- Простите, - отворачивается он. – Я знаю, что вел себя как идиот, да. Вот поэтому и… Вот поэтому и согласился, когда Ольга дала ваш телефон. Потому что я мало с кем могу быть, и меня мало кто выдерживает.
- Ну, почему – я, например, получила искреннее удовольствие, - развлекаюсь я. – А вот по тебе не скажешь, что тебе было очень приятно. Но как ты держался потом – мне понравилось. Накосячил – захотел поручить прощение – получил наказание, и я тебя простила. И терпеливый.
