Автор
Алена стискивала рецептурный бланк как приют для последней надежды, в то время как ожидание лифтов только усугубляло ее раздражение. Сияющий цифровой таблоданные выглядели почти магическими в таких условиях, способствуя еще больше напряжению.
Пухлые улыбающиеся младенцы, торчащие вниз головой… Роженица в муках. Ее искаженное выражение лица и женская грудь в разрезе. С каплей вытекающего молока.
Я поморщилась и посмотрела на Туманова. Кажется, я поняла, почему он не хочет иметь ничего личного с женщинами. Ведь все это выглядело ужасно и крайне проблемно. Наводило какое-то тревожное ощущение, и я мысленно порадовалась, что когда-то выбрала офтальмологию.
То ли дело человеческий глаз! Я внезапно хохотнула, вспомнив, как месяц назад из приемного отделения на первом этаже кто-то умыкнул огромный макет органа зрения! Кому он понадобился? Для чего? И как вообще его смогли пронести мимо охраны?"
"– Так, Волкова, ты мне скажи, – прервав поток моего бессмысленного вспоминания, Илюша почесал щетинистый подбородок и сложил руки домиком, вперив в меня проницательный профессиональный взгляд, – ты рожать собираешься?
Меня пригвоздило к стулу, и я растерянно захлопала глазами.
– Прямо сейчас? – необдуманно ляпнула я и тут же исправилась.
Он увидел это на экране монитора? Надпись, что мне пора рожать?
– Ну от кого – дело, Ален, десятое. Вопрос сейчас в тебе. Тебе тридцать пять, – вкрадчивым тоном напомнил мне мой «друг», что с его стороны было вообще не по-дружески!
– Намекаешь, что я старая?
– Ты – нет, – заявил твердо. – А вот твоя репродуктивная система, Алёна Алексеевна, стремительно стареет, – тяжко вздохнул Туманов и начал загибать пальцы для убедительности, считая: – постоянный стресс, отсутствие режима, здорового питания, регулярной половой жизни, что тоже очень немаловажно! – Илья выразительно дёрнул бровями, когда на последней фразе мои щеки вспыхнули, и добавил не как врач, а как друг:
– Алён, реально.
– По-братски… – повторила я и скривилась, а потом с опаской покосилась на друга. – Эй, ты же не про себя?!
– Нет! Мне нельзя! – он совершенно искренне от меня отшатнулся.
– Правильно, Илья Валентинович, нам с вами совершенно незачем, – удовлетворенно кивнула, вяло улыбнувшись.
– В общем, Алён, – он снова тяжело вздохнул, возвращая нас в русло разговора, – всё это и для среднестатистической, уже рожавшей женщины объективные факторы риска. После тридцати пяти у всех резко снижается количество яйцеклеток в несколько раз. Это факт.
