Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Я хочу, чтобы он видел во мне женщину!
– Даже так? – брови парня ползут вверх. Из Паши бьет ключом веселье, которое он пытается скрыть под кулаком, прикрывающим губы.
Он насмехается надо мной?
– В моих планах – отлично провести время, – вздернув нос, пожимаю плечами, а потом демонстративно касаюсь губами края стаканчика и делаю глоток, не отпуская Пашиного взгляда. Я бы и не смогла отпустить, его взгляд такой липкий, как мед.
Волков следит за каждым моим движением. Кажется, дышит в унисон со мной – часто и порывисто, от этого голову кружит.
Во мне немного алкоголя, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы чувствовать себя смело. Раскрепощенно! Черт возьми, женственно! Именно этого я и добивалась – расслабиться! Иначе свихнуться можно от мыслей, которые разрывали мою голову.
– Заманчивые планы… – томно шепчет он и внезапно забирает у меня мой напиток. Подносит стаканчик к губам, ровно к тому месту, где были мои губы, и отпивает.
Глаза в глаза. Я нервно сглатываю. Это…горячо. Это…о, господи!
– Только обойдемся без этого…– резко оповещает он и выплескивает остатки моего коктейля на землю.
Волков облизывает свои губы. Делает это естественно, и я пялюсь на это движение как завороженная. Как влюбленная идиотка, но ведь это правда!
Меня потрясывает изнутри! Тело, душа, мысли – все во мне ликует! От его близости. Я весь вечер за ним наблюдала. Как чокнутая сталкерша выглядывала Волкова и разыскивала его среди толпы.
– Какие планы у тебя? – спрашиваю гордо. Мне плевать, что нас может кто-нибудь увидеть. Плевать, если подумают не так, ведь…все, черт возьми, так!
– Мои планы? – переспрашивает Волков с той ленивой, сексуальной ухмылкой. Будто наш разговор его забавляет.
– Да. Успел разобрать вещи? – моя смелость пугает меня саму, но я умру, если здесь и сейчас не узнаю, где остановился Паша.
Волков хмурится. На его лице проскальзывает тень непонимания, но через секунду он говорит:"
"– Даже не пытался. У меня немного другие планы, – подается ко мне до неприличия близко и вкрадчиво добавляет: – обсудим?
Меня снова мурашит. От его близости, от подавляющей, глубокой энергетики. Это и щекотно, и остро.
