Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Горбится, ставя локти на стол и подаваясь ко мне ближе.
– Я прекрасно знаю, чего хочу. Оставь при себе свои выводы, – вкрадчиво сообщает он.
– И чего? – хмыкаю я.
– А не твое мелкое дело, грызунья, – снова лениво улыбается.
– А можно обойтись без этих дурацких прозвищ?! – вспыхиваю я, понимая, что он опять меня вывел и на этот раз уже окончательно! – Я Лина! Ли-и-ина! Всего-то четыре буквы! – растопыриваю пальцы перед его лицом. – Неужели так сложно запомнить? Как ты доучился до последнего курса вообще?!
– Ли-и-на, – тянет вслед за мной Паша, перекатывая каждый звук на языке, – не, херня… – и достает из кармана джинсов телефон.
Придурок…
Наблюдая за ним, отправляю в рот первый пельмень. Пашка склонил голову над дисплеем, при этом у него кудрявый чуб упал на лоб. Мои пальцы зудят от того, как хочется убрать этот непослушный локон. На вид блестящий и мягкий…
Эх, не был бы таким придурком – мог бы с людьми работать, в рекламе сниматься! С такой-то внешностью! Но увы, с коммуникацией у моего «родственничка», очевидно, полный провал! Его только на льдину – медведей считать и еду с вертолета раз в год сбрасывать.
Опускаю глаза в свою тарелку и подцепляю второй пельмень.
– Так! – внезапно вопит Паша, а затем зачитывает нараспев: – Павлинчик, Паули, Паня, Пуша…
Вскидываю глаза и снова смотрю на Волкова, в одной руке которого мой завтрашний завтрак – последний пирожок с картошкой, а во второй – телефон.
– Подыскиваешь себе прозвище? – уточняю у него.
– Смотрю варианты сокращенных имен для Паулины, – отзывается он. – О! Пуня! Как тебе Пуня? – отлипает от дисплея и с хитрецой зыркает на меня.
Я завтра уеду. Завтра уеду!
Мысленно повторяю, как мантру, успокаивая себя.
– Ли-на! Я Лина, – повторяю для особо одаренных, наставляя на Волкова вилку с нанизанным на нее пельменем.
– Тебе не идет. А вот Пуня…– приценивается, – звучит!
– Идиот, – бормочу себе под нос я, но этот…вроде не Зайцев, а слышит отменно.
– Эй! Ты сейчас назвала идиотом того, чьи пельмени схавала практически в одиночку?
Что? Да я всего-то пару штук съела.
"– Эй, это говорит тот, кто сожрал все мои пирожки? – перехожу на высокие частоты. Я едва один успела урвать и тот еще не доела. – Спасибо за ужин, – вскакиваю со стула. Все, аппетит напрочь пропал. Сейчас умоюсь, лягу спать и покончу с этим бесконечным днем. А завтра распрощаюсь с хамлом, который сидит напротив и закладывает в рот кончик последнего пирожка.
