Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
– Приятного аппетита! – желаю сквозь зубы тоном, похожим на «чтоб ты подавился!».
Раздражение на этого осла валит из меня изо всех щелей. Даже подогнанные им Аленкины домашние тапочки не спасают.
Я зла!
Выхожу из-за стола. Гордо вытягиваю ручку чемодана и, скрипя колесиками по строительному мусору, следую в одну единственную жилую комнату. Здесь очень мило. Только пыльно немного. Но в целом порядок и уютно, даже огромный фикус на подоконнике каким-то образом выжил у этого беспамятного.
Достаю из чемодана полотенце, домашние шорты и майку.
Прижав вещи к себе, юркаю в ванную. Задергиваю занавеску.
По бокам до стен огромные щели. Но я надеюсь, у Волкова хватит ума не подглядывать.
Кручу головой по сторонам, подыскивая место, куда можно было бы повесить или положить свои вещи. Но, кроме унитаза, торчащего водяного шланга и таза, тут ничего нет.
Вообще без вариантов.
Брезгливо укладываю вещички на сливной унитазный бачок. Жесть. Просто зашквар.
Быстро сбрасываю с себя несвежие верхние вещи, снимаю нижнее белье и натягиваю на голое тело майку и шорты.
Я хочу в душ. Очень сильно хочу в душ. Мое тело скукоживается под тканью, но все, что я могу сейчас себе позволить – умыть лицо, шею и ступни, которые гудят как товарняк.
Пробую провернуть вентиль.
Ни фига. Наседаю на него двумя руками и тут же взвизгиваю, когда струя ледяной воды из шланга бьет мне прямо в лицо.
Я ору так, что себя оглушаю, пока водяной поток хлещет мне по щекам.
– О, блять! – неожиданно Волков пихает меня в сторону, стараясь выхватить из моих рук шланг.
Я стою в луже. По мне стекает вода. Я вся будто вылезла из бассейна, в который нырнула с головой.
Заторможено хлопаю мокрыми ресницами, когда смотрю на чертыхающегося Волкова:
– Резьбу сорвала. Ты че с ним тут делала? – он поворачивается ко мне и расстреливает меня яростным взглядом.
– Я… просто повернула. Он… он не поддавался…Я надавила и…– развожу руки в стороны. Стараюсь не мямлить, а говорить уверенно.
– Надавила она…– рычит волком. – С ним надо нежно. Как с мужиком.
– С кем?
– С вентилем.
Э… а в чем логика?
– Ну вентиль! Мужской род, але, – уточняет как для слабоумной.
Аа-а… ну да. О такую логику и порезаться можно.
Демонстративно закатываю глаза, складывая руки на мокрой груди, а когда возвращаю взгляд Волкову, замечаю странное молчание.
