Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
От разглядывания парня меня отвлекают резкие взрывные аплодисменты и крики.
Я смотрю вперед, туда, где машина остановилась, и из облака поднятой ею пыли выходит молодой парень. Он широко улыбается приветствующий его публике, театрально прижав руку к сердцу, кланяется и, заметив Пашу, двигается к нам. Только в этот момент Волков резко меня отпускает и делает шаг в сторону.
Лихач идет так, будто под его ногами красная ковровая дорожка. Ровно и прямо, ничуть, не спотыкаясь. Как у него не кружится голова после таких виражей?
– Охуенно, братка!
В ответ лихач раздает налево и направо улыбки и приветственные жесты.
– Имба, чувак!
– Рязань, ты был крут, парень! – выкрикивает кто-то, и по этому прозвищу я понимаю, что он и есть тот самый Лука Рязанцев, родной брат Сони.
Под светом фар я могу его рассмотреть. Он худоват. Высокий и совсем неспортивный, но очень симпатичный. Черты лица аристократические, даже надменные, но все сглаживает лучезарная, безбашенная улыбка на его губах.
Да, именно эта харизма, с которой он раздаривает окружающим свое обаяние, делает его очень притягательным для остальных.
– Здорова, плебеи! – Рязанцев вытягивает обе свои руки Паше и азиату, который, закатив глаза и пожав в ответ руку, отзывается:
– Пошел ты.
– Узбагойся, милаш, – хохотнув, насмешливо бросает ему лихач, а потом тут же теряет к нему интерес и переводит свое внимание на Пашу, который так и ничего ему не ответил."
"Волков смотрит на парня укоризненно. Не скрывая недовольства и раздражения.
– Охуеть, братишка, аэродинамика просто пушечка, – Лука складывает три пальца вместе и подносит их к губам, после чего целует.
– Скажу, – кивает Волков, – ты долбоеб.
– Ой, блять, ну начинается…– сокрушается Рязанцев. – Давай еще задницу мне подотри. Мамочка, блять…
Боже…
Мне хочется закрыть себе уши руками. А еще вымыть с хлоркой рты этих парней, которые разговаривают как…как гопота!
Именно сейчас, смотря на это все и слушая их разговор, я в который раз за сегодняшний вечер чувствую себя маленькой девочкой.
– О-оо, а кто тут у нас? – я вздрагиваю, когда моей ладони касается теплая рука. Вскидываю лицо и смотрю, как тонет моя ладошка в ладони лихача, который склоняется и целует мое запястье. – Привет, крошка. Я Лука. Преподобный Лука. Апостол, если желаешь.
