Утро понедельника — и я уже задыхаюсь в собственном доме из-за невероятно отвлекающего сериала. Вчера решил посмотреть одну серию, но это привело к четырем часам ночи просмотра. Теперь мне нужно срочно одеться и выглядеть прилично перед новым днём, чтобы не потерять рабочий день....
— Я не хочу воровать его айфон, — Макс косо посмотрел на меня.
— Соф, — он улыбается, слышно же, — прости, что накричал на тебя сегодня.
— Ага.
— Не агакай, я серьёзно, прости. Ты, когда телефон отключила, я так испугался. Тебе же еще домой надо было идти, а если бы что-то случилось? Я бы себя потом винил, ты же из-за меня телефон выключила. Просто ты так написала «нам нужно поговорить», я испугался, поэтому и нервничать стал. Еще и встреча эта, тут свои заморочки, но не важно. Ты меня простишь?
— Да, — сказала я, — подожди минуту.
— Ты чай хочешь? — обратилась я к Максиму.
— А кофе можно?
— Можно, заходи, кухня прямо и направо, — я закрыла за ним дверь, просто замерзла стоять в подъезде, вот и пригласила.
— Я тут, — сказала Артёму.
— Зачем ты пригласила его в дом?
— Зачем ты заставил его приехать ко мне? — сказала я, ставя чайник.
— Я волновался о тебе.
— А мне жалко его, ему, наверное, не в кайф было тащиться до меня.
— Ничего, переживет. Так ты меня простила?
— Да.
— А что случилось, расскажешь? — тогда я хотела с ним поговорить на счет Маши, а сейчас почему-то не хочется ему это рассказывать.
— Я просто соскучилась, вот и написала, — соврала я.
— Не пугай меня так больше.
— Хорошо, прости.
— Включи телефон свой.
— Да, я включу. Ладно, я напишу тебе, как буду ложиться спать.
— Хорошо, я буду ждать. Люблю тебя.
— Пока, — да, я не сказала, что тоже люблю его, а что он думал? Обидел меня, попросил прощение и всё? Миленький-любименький? Нет.
— Прости за это всё, — сказала я Максу, отдавая телефон, — сколько сахара?
— Одну. Вы помирились?
— Угу. Как у вас с Машей? — может у него спросить, почему она расспрашивала меня о наших отношениях с Артёмом?
— Ну, мы вроде дружим. Но это пока что.
— Будешь добиваться её?
— Да, она хорошая, хоть и ведёт себя сейчас, как та ещё сука, — я поставила ему кружку с кофе, а сама облокотилась на кухонный стол с чашкой чая, — только не говори ей, что я ее так назвал.
— Хорошо, — улыбнулась я.
— Я смотрю, вы с ней сдружились.
— Ну да, немного.
— И что она рассказывает тебе? — как-то странно спросил он, осторожно как-то, боясь услышать ответ. Что это может значить?
— Смотря, о чем ты. Она мне много чего рассказывает.
— Про меня разговариваете?
— Это секретная информация.
— Про Артёмку, небось, болтаете? — типа шутя спросил он, хотя, как мне кажется, был серьёзен.
— Всё возможно.
