Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Нет, я не смогу бороться… Я просто не смогу… Я не выберусь…
Вместо поисков спасения, с рваным всхлипом размыкаю губы и истерически кричу. Кричу до тех пор, пока перед глазами не становится абсолютно темно.
«Ну, давай, борец. За новым сердцем. Ты уснешь, прежде чем я досчитаю до десяти. Раз, два, три, четыре, пять…»
11
А может, ты сам из себя делаешь идиота?
© Варя Любомирова
— Да ты точно ракета, Центурион, — с ухмылкой встречает меня Кирилл, едва я поднимаюсь на второй этаж.
Сил на препирательства с ним нет, поэтому я намереваюсь как можно скорее добраться до своей комнаты.
— Ага, одна нога здесь, другая там, — поддерживаю на ходу его юмор.
— Я буду между.
Это странное заявление не позволяет мне пройти мимо. Останавливаюсь, будто передо мной вдруг выросла стена.
— Что, прости?
— Говорю, что сто дел провернул, пока тебя не было, — невозмутимо поясняет братец. И с каким-то странным упреком бросает: — Чего так долго?
— Так надо было, — шиплю в ответ.
Он злится. Я — не меньше.
Пару секунд по привычке сражаемся взглядами.
«Оградить себя от стрессов и различных эмоциональных перегрузок…», — доброжелательный, но серьезный голос Романа Константиновича звучит в моей голове, будто заезженная аудиозапись.
Как мне тогда жить? Это вообще реально? Может ли восемнадцатилетняя девушка существовать без эмоций? Как? И главное, зачем?
Вздыхаю и вынуждаю себя идти дальше. Только невыносимый сводный братец за каким-то чертом следует за мной. Не успеваю перед ним дверь закрыть.
Второй раз здесь и второй раз без приглашения, а ведет себя, будто имеет полное право. Что ж… Я тоже не собираюсь церемониться.
— Что сказали? — спрашивает Кир с очередной долей раздражения и абсолютно необоснованной грубостью, в то время как я взглядом его выпинаю вон."
"— Ничего особенного, — отмахиваюсь, упирая ладони в бедра. — Врачи поумнее тебя будут, сразу поняли, что я симулировала обморок, чтобы ты забрал меня из того проклятого аквариума.
— Да ну? — сердито отзывается Кир. И шагает ближе. Что за дурацкая привычка толкаться в мою переносицу лбом? — Ты была в отключке три минуты. Я тебя едва откачал.
— И?
— И, блядь?
— Да. И?
— Не делай из меня идиота!
— А может, ты сам из себя делаешь идиота? — выкрикиваю, не в силах сдержаться. Хочется, чтобы он ушел и оставил меня, наконец, в покое. — Ты решил меня проучить. Целенаправленно справки наводил.
