Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Вот только не знаю, радоваться этому или огорчаться…
- Иди, потанцуй под нормальную музыку, — велит мне Бойко и берет с барной стойки стопку.
Судя по цвету, это водка. И он опрокидывает ее внутрь себя, прежде чем я успеваю среагировать.
— Что ты делаешь? Как же мы домой поедем? — прихожу в панику.
— А мы не поедем, — мрачно сообщает он.
И у меня вновь дрожь по телу проходит.
— Как это?
— Обычно.
— Обычно? — надрываю голос, чтобы перекричать «нормальную музыку».
Она, черт возьми, долбит мне по ушам, словно молот по наковальне. А может, это внутреннее давление… Я не знаю.
— Ты мне сутки должна, Инфузория, — напоминает Кирилл. — Не поняла, кому душу продала?
Внутри меня все переворачивается.
— Что за дурацкие шутки? — пытаюсь не нервничать, но голос выдает волнение.
— Иди, танцуй, я сказал, — сердито отгоняет меня братец.
— За что, интересно, ты на меня сейчас злишься? — искренне недоумеваю.
— Я не злюсь, блядь.
— Злишься! — выкрикиваю я.
А у Кира такой вид, будто я ему по голове лопатой врезала.
— Ты, мать твою, решила меня достать? Сказал, иди, танцуй.
— А если я не хочу?
— Я хочу, — жестко выталкивает он и резко надвигается. Уже не удивляюсь тому, как он припечатывает к моей переносице свой лоб, будто двинуть меня им желает. Не удивляюсь, но снова тот поцелуй вспоминаю. Неужели все парни такие дикари? — Это мой день, верно? — дышит на меня алкоголем, и я содрогаюсь. От отвращения или… Чего-то другого? Пока не могу понять.
— Что? — выдыхаю, крайне потрясенная его грубостью. Почему-то сейчас очень и очень обидно становится. До боли… К глазам подступают слезы. — Да пошел ты! Козел! — выкрикиваю в ярости. Злюсь не только на него, но и на себя. Потому что снова неправильно реагирую на его закидоны.
Выдаю это и отступаю.
