Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
И все слова, которыми забит мой гиперактивный разум, куда-то в один миг исчезают.
Он высокий. Его светлые волосы торчат вверх и немного в сторону. От него несет алкоголем вперемешку с никотином и каким-то тяжелым парфюмом.
Он не уродец, как я втайне надеялась. Даже слегка наоборот. Совсем слегка. Но выглядит как настоящий кошмар! Самовлюблённый, самоуверенный, злющий и наглый, печально известный на всю округу кошмар.
Ну и придурок же он!
Я про таких только в книжках читала.
Ладно… Бабушка учила меня быть дружелюбной.
— Привет. Меня зовут Варя. Я — дочь Валентины Николаевны. Мы теперь одна семья, поэтому предлагаю сразу подружиться.
Он прищуривается. Смотрит на меня, словно я мелкая букашка, которую трудно разглядеть.
— Варя, — теперь презрение выражает и его пьяный, гуляющий хрипотцой голос. — Вай, вай… А ты, походу, тот еще фаер[1], - по тону понятно, что на его притязательный вкус очень наоборот.
Да он надо мной откровенно насмехается!
Бухая козлина…
Варя, Варя, стоп… Помни о Европейской конвенции по защите позвоночных животных!
— Я понимаю, ты сейчас не в адеквате, — снисходительно отзываюсь, глядя в его свирепое лицо. Выставляя указательный палец вверх, акцентирую: — Поэтому, так и быть, я пропущу это неуместное мычание, жук ты навозный!
— Что, бля? Мычание, нах?
— А? Что-что? Прости, я матерным не владею.
— Ты, мелкая ракушка, назвала меня жуком навозным?
— Я? — изображая удивление, в сердцах прижимаю к груди ладонь. — Тебе послышалось, братец, — мило улыбаюсь.
— Закрой рот и замри, — вроде как предупреждает это животное. — Чтобы я тебя в первый же вечер не убил.
Проходя мимо меня в распахнутую дверь, Бойко снова что-то сваливает и разбивает. Не думаю, что специально. Хотя… Кто его знает? Похоже, он ненормальный.
Выдохнув скопившийся негатив, вхожу в дом следом и прикрываю дверь.
Надеюсь, эуфорбии удастся спасти. Иначе я этого придурка сама убью!
— Это что такое?
Вздрагиваю от ярости, которая вибрирует в приглушенном голосе Рената Ильдаровича, и невольно застываю рядом с Кириллом. Отчим, словно граф Дракула, выплывает из мрака. Вид у него такой… Жуткий. Не понимаю, что в нем мама нашла.
Она, кстати, тянется за ним из темноты.
