Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
— Что тебе надо? — выдыхаю так же недовольно.
Вот не вижу его, только голос слышу, а начинаю нервничать.
— Третий этаж забит. В одиночку его трудно пройти. Предлагаю объединиться и валить туда вдвоем.
Размышляю, покусывая губы.
— Центурион?
— Я думаю!
— Думай быстрее.
— Черт… Черт… — шепчу неосознанно.
Вот теперь, впервые за всю игру, телом овладевает настоящее волнение.
— Вареник, блядь…
— Не подгоняй меня!
— Да ты издеваешься!
— Нет же! Я думаю!
— Хватит думать. Срывай уже чеку. Сама обещала, что будем взрывать, — припоминает мои же слова.
— Если я тебя увижу, могу рефлекторно спустить курок, — шиплю, злясь на то, что он вызывает у меня столько эмоций, когда я должна быть спокойна.
Самое время сосредоточиться. Но нет же, надо было остаться именно с ним!
— Потом это обсудим, — заверяет едким тоном. И добавляет как-то двусмысленно: — Кто кого снимет…
— Ладно! — выкрикиваю, устав нервничать. — Я согласна. Идем.
— Молоток, Центурион! Слушай, дальше, — напрягаюсь, когда он это говорит.
— Ты же не ждешь, что я позволю тебе сейчас командовать?
— Кто-то должен быть главным. И этот кто-то точно не ты, — прямо заявляет Бойко.
— Нет, я все-таки пристрелю тебя… — шиплю в микрофон, выбираясь из укрытия.
— Побереги патроны.
— У меня их дофига!
— Отлично, потому что у меня, благодаря кому-то, постоянно, блядь, заканчиваются, — сообщает Кирилл с упреком.
— Когда ты поймешь, что я здесь абсолютно ни при чем? — вспылив, раздраженно выдыхаю я.
— Так, давай не сейчас, Сейлор Мун, блядь. Не взрывай меня, иначе и я раздам последние патроны, как только тебя увижу.
— Вперед!
— Центурион… — как же бесит этот тон, которым он смеет меня предостерегать. — Ты близко? Войдем на этаж вместе, но ты должна будешь меня прикрыть, чтобы я добрался до оружейной.
Шумно выдыхаю, прежде чем ответить.
— Я поднимаюсь по восточной лестнице.
— Жду.
Когда я выхожу на этаж и вижу рядового солдата, ничем не отличающегося от сотни других в этой игре, сердце отчего-то расходится, как ненормальное."
"— Классные сиськи, Центурион, — слышу, что, делая этот сомнительный комплимент моему персонажу, Бойко смеется.
К щекам тотчас приливает кровь. Хорошо, что в реальности меня никто не видит. Потому что… Я вдруг улыбаюсь его тупому юмору. Наверное, из-за того, что злобы в нем нет.
