Только после того, как двигатель глохнет, осознаю, что находимся на набережной. Не могу даже сказать, какой именно. Мне все равно.
Бойка поворачивается ко мне и требует, наконец-таки, вкладывая в голос какие-никакие эмоции:
– Говори.
Вскидывая к нему взгляд, рвано тяну воздух. Грудь резко поднимается и так же быстро опадает.
– Ты правда говорил ей… Хотел… Жениться? Все это? – сумбурно вываливаю я.
– Конечно же, нет, – вроде как не повышает голос, а по интонациям будто бы рявкает.
Может, я частично оглохла?
Внутри ведь бушует ураган. В голове, в душе, в сердце – везде топит на максимум. Что-то по-любому перебивает и заглушает.
– Ты ходил к ней сейчас?
Ревную. Ревную. Ревную.
Это все, что я способна чувствовать и понимать.
– Да, к ней. Больше она к тебе не сунется.
Меня резко перебрасывает на противоположную сторону. Другие переживания охватывают.
– Ты же с ней… Нормально говорил? Не угрожал? Не запугивал?
– Нормально. Не угрожал.
– А что именно сказал?
Бойка отводит взгляд. Думает. По ощущениям, слишком долго думает. Решает, можно ли со мной поделиться? Слишком личное? Я снова на другой стороне, где есть только черная ревность и ничего кроме. Я должна быть рассудительной – это моя суть. Я должна… На хрен мне сейчас не нужна рассудительность!
– Пусть это останется между нами, – выдает Кир после затяжной паузы.
– Между тобой и Кариной? – задушенно уточняю я.
Кажется, что кислород в салоне заканчивается. Он, черт возьми, во всем мире исчезает!
– Да.
– Что… Что за… Что за ерунда? – ревность вырывается наружу.
Голос от нее звенит и как будто ломается. Не ведаю, что творю, когда бросаюсь к Киру. Не осознаю, что именно сделать пытаюсь. Схватить, ударить, вцепиться ногтями, обнять… Он перехватывает мои руки быстрее, чем я успеваю что-то натворить, и дергает меня полностью на себя. С громким выдохом заваливаюсь. Разворот, рывок, тепло его тела под ягодицами, на груди, лице, руках… Новый вдох совершаю уже у его шеи. Бойка вжимает в себя, выдавая одним махом все эмоции, что все это время пытался сдержать. Чувствую их тактильно. Впитываю, как источник энергии. Трясусь, будто от воздействия тока. Чаще. Выразительнее. Сильнее. Трусь о его щетину. Жадными глотками собираю запах. Всхлипываю, наверное, впервые выказывая при нем все-все свои переживания. Наплевав на какие-либо принципы, комплексы и прочие стоп-сигналы, выдаю абсолютный максимум.
– Ты же говорил, что ты меня все… Меня!
– Тебя, – хрипло подтверждает Кир, не давая тишине возобновиться.
Без пауз сыплем словами.
– Говорил, что ее не любил!
– Не любил!
– А меня?
– Тебя!
– Йя-я-я… Твоя?
– Моя!
– Цветы?
– Тебе!
– Зачем?
– Затем!
– Зачем?!
– Да блядь!..
– Зачем?!
– Люблю!"
"Он кричит, я судорожно тяну воздух. Вместе выдыхаем – громко, протяжно, отрывисто.