Тремся на одной подушке. Матрас поскрипывает. Я в камеру не смотрю. Только на свою Любомирову. Медленно поглощаю не просто черты, по большей части ее кожу. Как долбаный торчок, по миллиметру иду и с каждой секундой шизею от Вари все больше. – Красиво?
– Пиздец красиво… – хриплю я, прихватывая ее щеку губами.
Языком лижу. Кусаю, как псина. Играть с едой нельзя, но я именно играю. От этой игры дышать все сложнее. Раньше основным показателем и регулятором возбуждения являлся член. С Любомировой же похоть по всему организму раскидывает. Точек удовольствия миллион. С треском выдаю избыток напряжения. Верняк, даже свечусь в темноте.
– А вот так, Кир? Красиво? Ах… Приятно-приятно… – пищит забавно. У меня мурашки бегут. У нее тоже – чувствую. – Вот так, Кир… Вот так красиво… Смотри… – голос то и дело прерывается, потому что следом за губами в ход идут руки. Скользнув под мятую безразмерную футболку, сжимаю сначала жадно всю грудь, а потом чуть осторожнее – только сосок. Варя от этого всегда прется, а я люблю ее доводить. Иногда ее удовольствие острее, чем свое ощущаю. Подсел тотально, без этого уже никак просто. – Я переключилась на видео… – задушенно предупреждает она. – Не задирай майку… Дыши на меня, Кир… Дыши… Целуй… Целуй, Кир… Ах… Кир… Я тебя люблю… Я тебя люблю… – подозреваю, что глаза ее в этот момент уже закрыты, а что там снимает камера, трудно даже представить. Да и похрен. Влажная от моей слюны. Дрожащая. Вкусная. Охуенная. – Всегда навсегда, Кир?
У меня мозг успевает отъехать, но на эту фразу реагирую безусловно.
– Всегда навсегда, родная.
– Люби меня… Давай… Давай все сожжем… Пусть мир взорвется…
– Давай… Ты за себя или за меня?
– За нас!
– Принимаю.
Телефон куда-то улетает, когда наваливаюсь сверху. Не пытаемся его найти и остановить запись. Похрен. Вот же… Я снова на ней. Я, блядь, просто подминаю ее тело, и у меня уже все зашкаливает. Хорошо, что Варя без трусов. Свои сдергиваю, нахожу ее глаза – они расширяются от возбуждения.
– Ты течешь… Я чувствую твой запах…
– Д-да-а-а… Мне хорошо…"
"Предвкушение нагревает кровь. Давит на максимум. На автопилоте подмывает закатить глаза. Но я упорно держу Варю визуально. Приставляю член к ее промежности. Макаю самый кончик, извлекая пошлый хлюпающий звук. Со сдавленным стоном впитываю эти соки кожей. Они, кажется, натуральным образом молниеносно просачиваются в мой организм. Разносятся по крови, как чистая дурь. Блядь, бешеный стимулятор. Накаляют, вызывая мелкие, но ощутимые взрывы сразу по всем чувствительным точкам.
– У-ух-х-х-х… – вхожу с протяжным вибрирующим выдохом.
Заносит сходу. Инстинктивно хватаю новую порцию кислорода, чтобы разбавить одуряющую концентрацию кайфа. Похуй, не помогает. Сбивает концентрацию.