Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Ведь она мне, считай, с первой встречи, надела на сердце кандалы, пленив собой.
— Я твой, Ди.
Целую ладони, трусь щекой.
— Всегда твой.
Это легко. Но мне нужно признаться не только в том, что я развёлся. Есть и другие нюансы, о которых умолчать нельзя.
Не имею права.
Мы и без того потеряли три года времени, из-за недомолвок, обид и неискренности.
Если я сейчас утаю часть правды, я навсегда буду в глазах Ди не мужиком, а хер знает кем.
Будет больно. Будет трудно.
Но искренность в итоге выигрывает.
Хочется в это верить.
— У меня не было секса с Люськой уже очень и очень давно.
— Ой, давай не будем?! — морщится Диана.
— Нет, будем. Я же знаю тебя, ревнулька. Ты будешь думать об этих трёх годах и накручивать себя, представлять эти ночи и дни без тебя. Будешь думать, что я Люську на член натягивал…
Ноздри точёного, узкого носика Дианы трепещут. Так и думал, что не ошибся. Обижается, малявочка сладкая… Ревнует!
— Последний раз секс с Люськой у меня был года три назад. Ещё когда я в доме Клима жил и притащил её, лишь бы себя от мыслей о тебе отвадить.
— Не может быть!
— Больше ничего не было. На крови поклясться могу, если не веришь. Я женился на ней только ради ребёнка и сразу же очертил границы. Мы были семьёй только на публике и ради сына. Не скажу, что Люська ко мне в трусы залезть не пыталась. Пыталась! Много раз. Но я её отшивал. С ней у меня ничего не было, — перевожу дыхание. — Другой постоянной женщины у меня тоже не было. В мыслях только ты. Всегда.
— Хочешь растопить моё сердечко так, чтобы я на тебе окончательно расплавилась и потекла? — спрашивает с коварной улыбкой и так на моих бёдрах призывно ёрзает, что и гадать не надо, какую реакцию во мне вызывают её соблазнительные движения.
Член мгновенно подскакивает.
— Я хочу быть с тобой откровенным. Извиниться за то, что сделал тебе больно.
— Разрешаю, — прижимается теснее, целует щёку и перебирается вверх, начиная эротично покусывать мою шею.
Диана покусывает и дразнит кончиком языка мочку, вызывая прилив ещё более сильного желания.
— У тебя очень… очень хорошо получается извиняться в постели. Хочу твои извинения с поцелуями…
Мозги начинают плавиться. Я уже почти ничего не соображаю. Представляю вкус её влаги на своём языке и почти теряю связь с реальностью."
"Ещё больше меня подстёгивают узкие длинные пальчики Дианы, справляющиеся с пуговицами на моей рубашке. Её губы — жаркие и влажные, она горячо целует мою грудь, спускаясь ниже и ниже.
