Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Пока Хан гремит посудой в отдалении, уделяю много внимания деталям, понимая, что тут и там оставлены множество мелочей, которые говорят о том, что на этой квартире не просто часто появляются, но живут.
— Держи, — протягивает высокий стакан. — Я немного подогрел воду, чтобы была тёплой.
— Зачем?
— У тебя слабое горло, всегда цепляла простуду первым делом, — объясняет Хан. — Клим так говорил.
— Это было в детстве, — отпила несколько глотков и с недоверием смотрю на Хана. — Неужели ты помнишь все рассказы папы обо мне?
— До недавнего времени я и сам не знал, что помню многое.
Осушаю бокал и аккуратно ставлю его на тумбу возле кровати.
— Ты сказал, что это твоя квартира.
— Да, та самая, в которой делали ремонт, пока я в доме Клима жил. Сейчас ремонт закончен.
— Ты здесь часто бываешь? — спрашиваю ненароком.
Не надеюсь на честный ответ.
— Да, крошка, я частенько здесь ночую.
— Ну да, — выдавливаю смешок. — Это логово мачо, который меняет женщин, как перчатки. Сколько женщин кувыркались с тобой на этой кровати?
— Ни одной, — прищуривает глаза, глядя пристально мне в лицо. — Это моя берлога.
— Оу, ты привёл меня сюда. Это что-то должно значить.
— И ты лежишь на моей кровати, а сам я спал в зале. Да, это точно что-то должно значить.
— Например?"
"— Боюсь сорваться. Приклеиться к тебе на сутки или даже больше, на всю оставшуюся жизнь.
— Ещё чего, — фыркаю я. — В вашем распоряжении только семь ночей, Темирхан Абдулхамидович. О большем речи не шло!
— Вредина. С тобой никогда не было просто, а сейчас — так вообще, — вздыхает Хан и собирается уходить.
Я не должна его удерживать, но внезапно нахожу ещё один предлог начать разговор:
— На мне мужская футболка. Ты меня раздел?!
— Да, не спать же тебе в джинсах и растянутой кофточке.
Я глубже зарываюсь под одеяло, только сейчас понимаю, что Хан раздел меня до нагиша, а потом надел футболку: на мне нет трусиков.
— Наверное, я попрошу тебя отвернуться. Мне нужно в душ.
— Вставай. Футболка на тебе как платье, — разрешает Темирхан. — Я буду в зале. Зови, если что…
Закатываю глаза от его зашкаливающей самоуверенности, но ведь он не рисуется передо мной.
Он был таким всегда — харизматичным, грубоватым, уверенным в себе и очень умелым мужчиной.
