Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Замечаю, как она злится на мой обманный манёвр и начинает царапать шею ноготками.
Снимаю её руки и себя и, найдя ладонь, крепко сжимаю, уводя за собой. Прочь с танцпола. Прочь с клуба.
Оказавшись на свежем воздухе, мгновенно оборачиваю плечи Ди кожаной курткой и прижимаю к себе, опустив руку на попку.
— Хан! — возмущается.
— Что? Напрашиваешься на приключения? Кажется, твоя попка хочет порки!
— Не хочет, — пытается увильнуть.
Крепче сжимаю пальцами крепкую, как орешек, ягодицу.
— Хочет, — говорю хрипло.
"— А что так? — спрашивает с вызовом. — Я не твоя собственность!
— Моя. Чёртова. Собственность. На все семь ночей. И сейчас я хочу получить свою жаркую ночку.
Больше нет смысла говорить. Вгрызаюсь в алые, манящие губы, слизывая языком отдалённый привкус крепкого алкоголя. Ощутив это, крепче распластыва Ди по стене.
— Ещё и пила. Прошлого опыта тебе было мало? Повторить захотелось?!
Я злюсь.
Аж трясти начинает!
— Хан, я просто…
— Хватит разговоров, — обрываю грубо. — Побереги силы. Тебе придётся всю ночь…
— Отрабатывать долг?! — закипает за секунду, даже меньше!
— Стонать подо мной. Охрипнешь кричать, пока мой член будет глубоко в тебе…
Разговаривать больше не о чем. Хочется схватить и утащить в берлогу. Зацеловать, затрахать, собой запачкать — своей одержимостью и жаждой по ней.
Темирхан
Дорога до квартиры кажется пыткой и вечностью.
Можно поднести спичку — и всё взорвётся. В полном молчании мы заходим в подъезд дома.
Молчание становится невыносимым. Притяжение — болезненным и искрящимся.
Как только створки лифта съезжаются, Ди поднимает ко мне своё лицо.
— Хан…
— Ни слова…
Впечатываю её в стену и резко завожу руку между бёдер, нащупывая влажную ткань трусиков. Сдёргиваю их рывком и засовываю в задний карман джинсов.
Отхожу в сторону, чувствуя, как по венам струится кипящая лава вместо крови.
— Ты порвал мои трусики, — говорит дрожащим голосом и облизывает припухшие губки.
— Тебя это заводит.
— Меня заводишь ты сам…
Как только лифт тренькнул, Ди выходит из него первой, направляясь твёрдым шагом к двери моей квартиры.
Поглядываю на её круглую попку, обтянутую мини-платьем. Меня дико заводит мысль, что на ней нет трусиков.
