Автор
Встреча с обаятельным парнем на первый взгляд приводит к щекотливым эмоциям. Хотя он сразу завоевывает ваше внимание своей уверенностью и вежливостью, ваш ум уже предчувствует скрытые под маской достоинства недостатки. Это острый постулат для тех, кто готов исследовать мир подтекстов и нестандартных отношений.
Мама устраивает мне взбучку. Но привычного раздражения не чувствую, даже как будто скучаю по ней, по всем этим истерикам и претензиям. Забавно. Видимо, те проклятые таблетки действуют. Эффект накопительный.
Слушаю через слово. Будто фоном воспринимаю. Периодически вставляю короткие ремарки вроде «да» и «конечно, мам». Угукаю. Пристыженно вздыхаю.
А потом новая информация режет слух.
— Что? — невольно переспрашиваю. — Илью уволили?
— Да, еще неделю назад, — подтверждает мама. — Чудовищные новости. В университете разыгрался жуткий скандал. Это потом по всем телеканалам протащили.
— Но почему? — удивляюсь. — Как так вышло?
— За взятки, — следует лаконичное замечание. — Там целая запись была, детальные показания свидетелей. И знаешь, его теперь по судам затаскают. Столько всего всплыло. Не представляю, как позволила тебе с ним встречаться.
— Подожди, — сглатываю. — Не может быть. Илья слишком принципиальный, он бы никогда не стал…
— Ох, Марианна! — выдает с надломом, который ощущается так живо, как если бы мама прямо сейчас стояла передо мной. — Ты совершенно не разбираешься в людях. Твой Илья просто маньяк.
— В смысле? — роняю сдавленно. — Ты о чем, мам?
— Маньяк, — повторяет уверенно. — Сексуальный извращенец. Или как это верно назвать? Он домогался до своих студенток, принуждал к плотским утехам.
— Бред, — невольно кривлюсь. — Я не верю.
— Мари, там несколько судебных дел на него завели. Жертв много. Не одна и не две. Этот монстр пользовался своим служебным положением в грязных целях. Обманывал наивных старшекурсниц, предлагал обслуживать его за диплом. Низость. Мерзость.
— Мама, — запинаюсь. — Ты серьезно считаешь, будто Илья на такое способен?
— Пускай суд разбирается, — отрезает. — Хорошо, что ты прежде успела расстаться с этим отщепенцем. Он опорочен. Мы теперь и с его семьей не сможем общаться.
— У него патологическая порядочность, — стою на своем. — Да, Илья своеобразный человек, но он никогда бы не начал брать взятки и принуждать студенток к интиму.
— Я видела репортаж, Марианна.
— Мама, по телевизору всякое…
— Ему руки сломали, — обрывает, заставляя меня похолодеть изнутри. — Ты думаешь, приличным людям ломают руки в темном переулке? Там явно месть была. И значит, есть за что. Наверняка, брат или отец обиженных девушек, тех старшекурсниц, что шли в его постель за диплом. Это как раз между делом о взятках и теми заявлениями про домогательства произошло. Ему прищемили хвост с преступными схемами.
