Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
А я если честно не понимаю, куда идти, кого спрашивать, чтобы такси пропустили? — а у самой в голове, почему мой звонок воспринимается как знак того, что что-то случилось?
А потому что, я ни разу не позвонила просто так, не написала ни разу смс просто с улыбкой, или пожеланием доброго дня.
— Ксана, какое такси? — смеётся Тайгир, а на заднем плане слышу какие-то голоса. — Я сейчас позвоню. Карту не забудь.
— Ты чего такой довольный? — не выдержала я.
— Моя Злюка вьёт гнёздышко! — слышу его смех.
Глава 26.
Тайгир.
Звонок Ксаны стал неожиданностью. Но трубку взял сразу, хоть и получил в свой адрес недовольный взгляд брата. Момент для мурлыканья со своей Злюкой я выбрал и вправду не самый удачный. Но какие такие вопросы могут быть важнее моей женщины? Тем более, что исход и так был понятен.
Я, Амиран и Кайрат Агиров встречались с братьями Моргуевыми, старший из которых был мужем Лейлы Шаркизовой. Джавид Моргуев совершенно не понимал, да и не хотел понимать, почему столько шума из-за ""бабской придури"".
— Почему вообще ты слово держишь? Раз Лейла обратилась за помощью к Шаркизовым, а старшим после себя Рахман оставил Тайгира, то он и должен говорить. — Услышал я, когда вернулся к столу обращённые к Амирану слова.
— Потому что я давно бы решил этот вопрос. — Улыбаюсь Джавиду.
— Да, мы на камень-ножницы-бумага разыграли уже, как ""решать"" будем. Но тут пришёл старший брат и всё развлечение испортил. Ты серьёзно считаешь, что вот нам надо сидеть тут и тебя уговаривать? — с иронией смотрит на Джавида Кайрат.
— Ты мне угрожаешь? — прищурился Джавид."
"— Делать мне нечего больше. Я тебе правду говорю. Ты просил Лейлу за тебя отдать почему? Сильный род, влиятельный, враждовать с которым опасались и до Рахмана. Его отца Сталиным не просто так звали. А дед по матери и вовсе горы в таком кулаке держал, что, наверное, и сейчас про него шёпотом рассказывают. — Улыбался Кайрат. — Шаркизовы воины, охотники.
