Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
— Я тебе сотни раз говорил, чтобы решал вопрос! — не выдержал я визгливых выкриков Расима. — Ты наобещал Вархадовым, что я приму их сестру женой, и они посчитали, что нацепили на меня ошейник, указывать мне вздумали, позволили себе вести себя со мной, словно я у них в подпевалах на побегушках!
— Ты! — взорвался Расим. — Это был сильный род, наши союзники! Не хотел он! А ты всех под ноль, потому что жениться не хотел? От тебя только и требовалось, что хер в дырку сунуть…
— Расим! — осадил его Амиран. — Ты не имел права принимать такие решения и давать такие обещания.
— Я старший!
— Нет. Хватит. Ты не в состоянии вести дела. — Перебил Расима Мир. — В семье разлад, люди хозяйскую руку не чувствуют, беспредел творят. Сейчас все притихли, напуганные Тайгиром, бояться, что следующими их семьи будут. Но с такими порядками, скоро и этот страх не удержит. Новой войны наша семья не выдержит.
— И кто же будет теперь нашим старшим? — ухмыляется от злобного бессилия Расим.
— Мир. И никто другой.
С того дня старшим рода стал Амиран. Теперь он говорил от имени Тахмировых на совете. Бордели брат превратил в клубы. Девки там были, и многие как и раньше приезжали туда именно ради подобных услуг. Только теперь там никого против воли не было, и насильно не держали. И толкать наркоту на нашей территории теперь запрещалось.
Пару раз совсем обитые пытались, что называется сменить вожака. Новые порядки многим прихвостням Расима пришлись не по нутру.
После того разговора, немного очухавшись я откопал в себе надежду, что может те слова, сказанные в начале вечера на русском, стали для моей девочки причиной уйти? Она гордая, объедки с чужого стола подбирать не будет.
Попытался отследить по карте, которую я ей дал вначале, когда только привёз к себе. Но оказалось, что за всё время, по ней не было не одной операции.
Подъезд, в который всегда заходила Злючка оказался проходным, консьержка долго смеялась, рассказывая, что пол мединститута девчонок так парням мозги пудрит.
