Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
А ещё и половина квартала таким образом выходит к дороге.
Последней ниточкой оставался конспект. Власова Алина Андреевна действительно оказалась студенткой мединститута. Только четвёртого курса, а не первого. И жила в общежитии. И как мне сказали на вахте, сейчас была в комнате. Кареглазая, со слегка смуглой кожей, длинноволосая брюнетка. Когда по описанию вахтёрша опознала ту самую Алину, у меня просто крылья выросли за спиной. Не уверен, что кто-то ещё поднимался на пятый этаж по лестнице с такой скоростью.
Иду, отмечая номера комнат на дверях.
Едва услышал шаги за дверью и та распахивается. Стоим, смотрим друг на друга. Смуглокожая, черноглазая, с длинными тёмными волосами… И не та. Чужая какая-то девка.
— Ты кто? Алина где? — спрашиваю отчего-то перепугавшуюся до трясущихся рук девицу.
— Я Алина. — Заикается она и осматривается, словно старается удрать.
— Этот конспект твой? — тычу ей тетрадку под нос.
— Мой, я на первом курсе писала. Он уже года три по рукам ходит. — Немного отходит она.
— А ты не давала первокурснице? Или может с тобой в комнате девушка живёт. Тоже тёмненькая. — Надеюсь на чудо.
— Нет, я одна в комнате. — Распахивает она дверь шире.
От стены до стены кровать, впритык между кроватью и другой стеной стоит стол, сбоку от него небольшой и очень старый холодильник, повёрнутый дверцей к входу в эту нору.
Вышел из общежития и со злости ударил по машине. А с кем я вообще жил? Может об этом она и хотела поговорить? Не зря же с имени начала.
На следующий день я вернулся к общежитию в надежде, что может эта Алина хоть что-то вспомнит, кому она отдавала эту тетрадку, может так по цепочке и доберусь до своей Алины-не-Алины. Но подходя к общежитию сбоку, так как машину надо было ещё умудриться поставить, увидел, как два бугая тащат мою вчерашнюю знакомую к машине.
"Только какая-то женщина лет пятидесяти посмотрела в спину бугаям и поспешила в обратную сторону. Я насчитал человек пять, вместе подняли бы шум, да наваляли от души. Но нет, всем сыкотно, подленькая мыслишка, что может за дело, забивает совесть в прямом смысле ногами. Зато сами целы.
