Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
— Вот если кровить сейчас начнёт, то сразу и узнаешь, ведьма я или есть шанс выжить! — вода, льющаяся сверху, мешает, но вроде всё в порядке.
И тут я замираю, слыша шумный выдох над головой. Тайгир возбуждён, и доказательство его желания буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. И я вся такая, мокрая, распаренная, с наверняка горящими от поцелуев губами, голышом и на коленях! Да вот счаз! У меня мама медик, и она меня с детства приучала всякую гадость в рот не тянуть!
— Я на кухню, яичницу поджарю! — пулей вылетаю из ванны я под мужской хохот.
Пока Тайгир принимает душ, я набираю Алину. Я собираюсь сделать то, чего не делала ещё никогда. Взять отгул. Точнее пару дней.
— Ага, — смеется в трубке мой главврач. — А потом справка о лёгком труде и добро пожаловать из коллег в пациенты.
— Да мы вроде пока об этом не говорили. — Растерялась я.
— Оксана, наивная ты наша росянка! Ты же в курсе, что твоя работа у некоторых восторга не вызывает? А детёныш самый действенный способ посадить тебя дома, причем без ссор, уговоров и обид.
— А почему росянка? — спросила на автомате, потому что сама вспоминала о прошедшей ночи и сейчас в душе… Мы ни разу не предохранялись.
— Потому что цветочек, но с опытом военной службы. — Смеётся Алина. — Но если что, звони. Приму без записи, по блату.
— Не надо меня принимать. Я не хочу детей. — Договариваю, уже слыша, что Алина положила трубку.
— Давай уточним. Ты не хочешь детей вообще, не хочешь детей именно от меня или пока просто не готова? — раздается голос Тайгира за моей спиной.
— За не хочешь детей ты сейчас получишь, за не хочу именно от тебя получишь больно! — разворачиваюсь и в который раз поражаюсь. Как он умудряется передвигаться бесшумно с его-то телом?
— Значит, не готова. — Совершенно не реагирует он на мое предупреждение. — А почему? Не уверена во мне или ждёшь, когда мы наши отношения приведём в законный порядок?
— Ну, причём тут ты или законный статус? — перекладываю яичницу на тарелки. — Я только приехала, только устроилась.
— Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу в этом городе, кто осмелится посчитать, что моя жена, это никто! — усмехается он обнимая меня. — А ребёнок будет, когда мы оба будем его ждать.
— Это как? Или ты у меня такой суровый, что у тебя даже твои белые кролики дрессированные? Без команды ни-ни? — скептически скривилась я.
