Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— прикрыв рот ладошкой, шепчет мне Алена, а мне хочется рассмеяться в ответ. Ага, как же. Похоже, они не знают настоящего профессора. То, что он демонстрирует в институте - просто верхушка айсберга его по-настоящему темной души.
Я выползаю из-за стола и спускаюсь к профессору. Он наблюдает за мной, а когда я подхожу ближе, то он демонстративно берет со стола Аленину тетрадь, чтобы я ее видела и скрещивает расслабленно на груди руки.
У-у-у. Этот чертов садист проходил перед тем, как стать преподом, практику в аду на котлах?
— Что ж, Цветкова.
"— Простите, пожалуйста. — бормочу я. — У меня была высокая температура и я не смогла его сделать.
Боже. Его лицо говорит, что ему настолько плевать на мое состояние, что я могла бы даже не открывать рот, пытаясь оправдаться.
Мои слова вызывают у него легкую усмешку, и он переводит взгляд на аудиторию.
— Ворошилова.
— Да-да! — отзывается Алена, подскакивая и откидывая за плечо шикарные волосы. Она встает и быстро, цокая каблучками, спускается. Я аккуратно подглядываю за тем, как профессор смотрит на нее. Может, только меня он ненавидит?
Брр! Нет, Алену он провожает таким же взглядом. Со стороны это смотрится еще более пугающе.
— Катя правда болеет. — сообщает подруга, спустившись. — Я ей вчера возила лекарства и хотела даже вызвать “Скорую”.
Ее взгляд, пока она болтает, останавливается на тетрадке в руках профессора и Алена закусывает губу. Видно, что она нервничает из-за того, что произошло возле бара, и из-за конспекта, но храбрится изо всех сил, используя женское обаяние.
— Рассказывай. — позволяет ей профессор, но тетрадь не отдает.
— Конечно. — с готовностью соглашается Алена, и набирает воздуха побольше. — Так вот...
Она принимается болтать, а я чувствую, как силы покидают мое бренное тело. Кажется, будто аудитория плывет, и я покачиваюсь на мерзких, тошнотворных волнах, а яркий свет режет глаза. Он специально заставляет меня стоять и слушать? Черт...
Я закрываю глаза, стараясь вернуться в чувство.
— ...
