Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— я чувствую ,как мое и без того пылающее лицо заливает краска.
Черт побери... какие трусы я сегодня надела? Если те самые, застиранные с авокадо - это катастрофа. Я даже близким друзьям бы их не показала. Не то, что этому нарциссу. Мне б было плевать, будь это старый Валер Валерыч... Но профессор относительно молод... По крайней мере, выглядит он ,как молодой говнюк, который прекрасно запомнит, какое уродливое нижнее белье носила на себе девушка, даже если работа не позволит признаться ему в этом вслух.
— Ты права.
— Поэтому, вы не имели права смотреть на мою попу...
Он резко отдергивает шторку, наполовину закрывающую койку, где я лежу.
— Переживаешь о чем-то совершенно несущественном, Цветкова. Вали давай, мне пора вести пару."
"— Я подам на вас в суд. — фыркаю я, свешивая ноги с койки. — Тогда посмотрим, насколько преподаватель, посмотревший на голую попу студентки - это несущественное. Вы... — я замолкаю, глядя как профессор со скучающим видом берет со столика острые ножнички и напрягаюсь.
Мы пересекаемся взглядами. От профессора меня пробирает мурашками.
— Тогда мне проще убить тебя, Цветкова. — спокойно произносит он, а я закашливаюсь, поперхнувшись воздухом, — За убийство явно дают меньше, чем за домогательства к студентке. Напомни, тебе есть восемнадцать?
— Я пошутила. — мрачно и быстро говорю я, поднимаясь. Ладно. Все равно с этим психопатом без толку спорить. Он уже мне вколол какую-то дрянь, и все, что мне остается - доползти домой и молиться, чтобы я после этого не сдохла.
Ноги внезапно отказывают мне подчиняться и я лечу на профессора, который в последний момент убирает в сторону ножницы. Я приземляюсь лицом в его каменный пресс, схватившись за рубашку. В этот момент распахивается дверь медкабинета и забегает запыхавшаяся молодая медсестра.
Вот блин!
— Ой, добрый день, а вы... — она осекается, опустив глаза ниже, а потом резко краснеет и отворачивается.
Я?! Я едва не падаю от возмущения. Да почему сразу я-то?! И откуда она знает мое имя?
Я чувствую, как рука профессора поддевает мой подбородок и заставляет выпрямиться. Почти как в романтических фильмах, если бы это не было предельно грубо. Медсестра замечает мое лицо и тут же округляет глаза.
— Боже, тебе плохо?
— У меня температура.
