Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— А ты можешь не обсуждать это при мне? Не думала, что ты до такого докатишься, и не хочу ничего слышать о подобном.
Я медленно поворачиваю голову в ее сторону и во все глаза смотрю на эту дрянь. Посмотрите на нее, нежная фиалка какая. Заманившая обманом невинного человека на убой.
— Я тебя что, просил поболтать? — я чувствую ,как профессор настолько близко ко мне, что его дыхание долетает до моего уха и покрываюсь мурашками. — Мне вообще неинтересно, что ты там думала.
Девушка тяжко вздыхает и оставшуюся дорогу мы едем в молчании.
Спустя десять минут я оказываюсь сидящей на земле, в темном лесу, со связанными ногами, а сестра этого психопата пыхтит, пытаясь справиться с моими руками.
Я молча смотрю на сухие листья под моими коленками. Это что, реальность или кошмар, от которого я сейчас проснусь? Я правда стану героем утренних новостей? Боже, не хочу умирать. Это же больно.
— Свяжи ей руки спереди. — командует профессор, прислонившись к капоту машины и выкуривая очередную сигарету. Его сестра тихо ругается, но выполняет приказ, а затем выпрямляется.
"— Машину верни чистой. Это не моя, а знакомого. Моя сейчас в ремонте, так что...
Я слышу усмешку профессора.
— Мне насрать, чья она. Вали уже, я сказал и телефон оставь. Если проболтаешься о том, что было - не посмотрю на то, что ты моя сестра.
— Да боже, я в курсе. — криво усмехается она.
Развернувшись, эта дрянь топает по небольшой тропинке куда-то в лес, и мы с профессором остаемся вдвоем. Я чувствую, что мое достоинство вот-вот рухнет настолько, чтобы ползать у него в ногах и молить о пощаде, а профессор наблюдает за мной, небрежно крутя в пальцах складной нож.
Здесь темно, и только в машине горит свет, отчего его облик кажется каким-то кошмарно нереальным, нарисованным.
Он делает последнюю затяжку и выкидывает сигарету, медленно выпустив дым, а затем надевает с щелчком на одну из рук перчатку. У меня начинает кружиться голова.
— Послушайте, что я вам сделала? — вырывается у меня отчаянно. Шмыг. В носу становится мокро от отчаянной жалости к себе.
Профессор переводит взгляд со своей руки в перчатке на меня. Затем неожиданно обозначает на губах легкую улыбку.
— Цветкова.
— Что? — всхлипываю я.
— Давай встречаться.
Мне в первую секунду кажется, что я ослышалась. Я медленно округляю глаза, глядя на него, и потом только решаюсь переспросить:
— Что?...
