Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— От ответа зависит твоя жизнь, учти.
— А к-какой правильный? — начинаю еще сильнее заикаться я. Я, конечно, отдаленно понимаю, что это просто последний издевательский аккорд профессора, чтобы посмотреть, как я мучаюсь, но надежда-то умирает последней.
— Угадай.
Боже. Я начинаю усиленно думать, перебирая в голове мысли. Что он хочет услышать? Я не знаю, какой из вариантов ему понравится, или есть ли вообще вариант, который может остановить его.
— Цветкова, я специально не играю с тобой в викторину на сообразительность.
— Хорошо, давайте встречаться, если в этом случае вы меня не убьете! — выкрикиваю я, в панике глядя, как он щелкает и второй перчаткой. Профессор в ответ чуть изгибает бровь. — Только п-пожалуйста, снимите перчатки.
— Зачем?
Офигеть, да потому что когда человек напротив надевает для чего-то перчатки, с ножом в руках, это не располагает к спокойным и доверительным беседам!
— Они меня нервируют.
Он присаживается на корточки передо мной. Даже так он выше, чем я, и поэтому смотрит на меня слегка свысока. Я отвожу взгляд, стараясь не заглядывать в непроницаемые глаза этого психа, ни на нож в его руках, ни вообще на его пугающий видок. Господи, ужас-то какой. Как я до такого дожила?
— Я не люблю пачкать руки. Ты еще не дала мне четкий ответ.
— Я буду с вами встречаться. — быстро произношу я, отбрасывая крутящийся в мыслях рой нецензурщины.
— Так я тебе нравлюсь?
— Да, вы всем нравитесь в институте.
— Мы говорим сейчас о тебе, Екатерина. Тебе-то я нравлюсь, и чем?
— Эм... - у меня даже язык дергается от нервов, особенно когда он впервые называет меня по имени. — Мне тоже вы нравитесь. — я панически шарю взглядом по его фигуре и лицу. Он впервые сегодня одет в футболку, а не в закрытые водолазки или рубашки. Я его, конечно, видела без верхней одежды, и представляю, что под ней, но не могу не отметить, что он правильно делает, скрывая в институте под рубашкой свое тело.
Потому что увидь девочки чуть больше обнаженки - и визг стоял бы до небес. У этого психопата слишком красивая линия шеи и ключиц. И руки. Жаль, что в голове у него звездец.
— У вас красивая фигура и лицо. — нахожусь я. — И цвет глаз редкий.
Он снова смотрит мне прямо в глаза и это жуткое ощущение. Пронизывающее.
— И это все?
“А что еще?” — мелькает у меня. — “Ты же наглухо отбитый.
