Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— я уже достаю наличку и хочу было отсчитать нужную сумму, как профессор, продолжая смотреть на меня все с тем же выражением лица, подносит к терминалу небрежно зажатую между двух пальцев карточку и оплачивает этот ублюдский кофе.
Затем убирает ее обратно в карман.
И все еще смотрит на меня. С таким взглядом, будто я маленький тупой житель его муравьиной фермы.
У меня поджимаются от ярости губы.
Вот сука.
— Мне двадцать семь. — произносит он, и наш самый мерзкий в мире диалог прерывает бариста, со стуком поставив стакан на стойку.
— Ваш латте с ореховым и ванильным сиропом. А вы что-то хотите заказать?
— Двойной эспрессо. — бросает коротко профессор и, наконец, перестает смотреть на меня.
Глава 24
Я первой отхожу от стойки, забрав свой латте, а потом направляюсь к самому дальнему столику в углу.
Колокольчик звенит над дверью и в кофейню заваливается явно мажорная компания из трех парней и двух девушек. Они что-то громко обсуждают, а я, сев, провожаю их взглядом. От усталости зрение плывет, и я даже не могу их как следует рассмотреть.
"Сколько уже время?
Я достаю телефон и смотрю на экран.
Уже ночь.
Черт. Сняв со стакана крышку, я отпиваю латте, но легче не становится. Голова немного кружится. Сегодняшний день был для меня слишком богат на происшествия. На любой стресс я реагирую беспробудным долгим сном, а стресса за день случилось немало.
И...
Я неожиданно очень сильно вздрагиваю, очнувшись. За секунду до того, как мое лицо влетело бы в горячий стакан с кофе и получило бы ожог.
— А что... — выдыхаю я. Профессор стоит рядом со мной, и держит меня за волосы. В его темно-зеленых глазах впервые заметен намек на удивление. Это он поймал меня, прежде чем я упала.
— Ты больная? — интересуется он, а я тихо шикаю, дотронувшись до его руки.
— Отпустите, больно же.
Я ловлю на нас ошалевшие взгляды той самой мажорной компании в другом конце кофейни. Похоже, они впервые видят такое. Чтобы мужчина с какого-то черта держал за волосы девушку общественном месте.
— А будешь еще повторять подобное? Мне твое лицо нравится. Будет обидно, если ты с ним что-то сделаешь.
— Блин. — ругаюсь я. — Я просто внезапно уснула. Пустите же. Ау-у... — я шиплю, потому что этот ублюдок тянет мое лицо вверх, заставляясь выпрямиться и откинуться на спинку стула. Может, конечно, это способ усадить меня безопасно, но он делает это слишком грубо. — Придурок, мне больно!
— Ну наконец-то не на “вы”.
