Автор
Внутреннее убеждение подруги и моя тревога заставили меня колебаться. Мы уже неприметно свернулись в конце очереди, когда внезапно раздался глухой стук — дверь отворилась, и загорелась красная вспышка. Я хотела убежать раньше, но что-то заставило меня остаться на мгновение, прежде чем пролетело слово "Ну что ж..." из её губ....
— Голова…
Или живот? Что у меня должно болеть, чтобы это выглядело правдоподобно?
— Мне плохо…
Быстро исключив все ненужные варианты, я выбрала нейтральный.
— Врача! — кричит парень и пытается меня поднять с асфальта. В это же время он старается привлечь внимание сотрудников скорой помощи, но одновременно два важных дела у него не получается выполнять.
— Приведи их сюда, — я замираю и превращаюсь в натянутую струну, когда понимаю, что рядом оказывается Бакер, — быстро!"
"Он так уверенно раздает команды, что я понимаю как в этот момент Тим отстраняется и следуют его инструкциям.
— Я знаю, что ты притворяешься, но твой сосунок за тебя беспокоится…
Говорит он с легким акцентом, в я поверить в это не могу. Только сейчас до меня доходит, что все это время терзало мысли.
Он меня понимает. Он понимает меня с Тимом, когда мы говорим на родном языке. Но ошибиться нереально. Обычно иностранцы в лучшем случае знают «привет» и «спасибо».
— Ты…
Теперь мне уже реально плохо и я даже не притворяюсь.
— Я? Да…
Он усмехается, довольный тем, какой эффект на меня произвело его признание.
— Ты меня понимаешь?
Он кивает, а у меня внутри все замирает. Мысли хаотично блуждают, и я не могут никак успокоиться.
— Сейчас и всегда. Я все понимал. Когда ты меня на коле вертела и когда назвала… ммм… как же ты меня назвала? Мне понравилось… показывало, что ты неравнодушна.
Какой ужас! Какой кошмар! Подобного просто не может быть! Мне хочется провалиться сквозь землю.
— Мне нужна. Скорая. Мне плохо…
Мне реально плохо от услышанного, так плохо, что хуже просто некуда.
— Так я тебе помогу, — усмехается криво.
— Только не ты…
Хуже идеи сейчас и быть не может. Спасает только то, что Тим с врачами уже бежит и они, уложив меня на носилки, заносят в машину.
— Я тоже поеду, — невозмутимости произносит Кейн, — это произошло возле моего заведения, и я чувствую свою ответственность.
Речь для лохов прерывает Тим.
— Разве сопровождать может кто угодно? — спрашивает он у врачей.
— Нет, только родственники или близкие.
Если так и дальше пойдёт, тогда и Тима вытурят.
— Я вижу этого человека в первый раз в жизни, — указываю на Кейна, — а вот он мой парень. Парень мой. Парень…
Сжимаю ладонь Тима так, что у него глаза из орбит вылазят.
