Автор
Внутреннее убеждение подруги и моя тревога заставили меня колебаться. Мы уже неприметно свернулись в конце очереди, когда внезапно раздался глухой стук — дверь отворилась, и загорелась красная вспышка. Я хотела убежать раньше, но что-то заставило меня остаться на мгновение, прежде чем пролетело слово "Ну что ж..." из её губ....
И смотрю ещё на него так, будто от этого зависит моя жизнь. И ведь… зависит.
Жду его ответа как вердикт.
— Да, я ее парень…, - говори Тим нехотя.
— Тогда закрывайте двери и мы едем, — говорит врач и в это же время оттесняет Кейна.
— Я тебя скоро навещу, — последнее, что я слышу от мужчины и это звучит как предупреждение.
“Бах. Бах. Бах” — это мое сердце сходит сума. Колотится как ошалелое в грудной клетке, и я могу только надеяться на то, что оно не вырвется на свободу.
Все произошедшее не укладывается в моей голове.
Кожу лица жжет, и я прекрасно знаю этому причину. Это Тим прожигает меня взглядом. Скорее всего парень хочет получить ответы на свои вопросы. А я могу радоваться лишь тому, что сейчас нахожу в машине скорой помощи и имею полное право закатить глаза и сделать вид, что мне очень плохо. Собственно говоря, именно это я и делаю.
Бессовестно пользуюсь ситуацией.
— Ева, — голос Тимура заставляет меня вздрогнуть.
Мне сейчас до одури стыдно. Во-первых, он снова вытащил меня из неприятностей и чуть не получил за это. Во-вторых… я так рьяно называла его своим парнем, что ввела его в полный ступор.
Я ведь прекрасно видела выражение его лица в тот момент. Видела, как он на меня смотрел А сейчас просто сгораю от стыда. Наверное, если бы отвечал на вопрос он, то сказал бы, что я его сестренка. Как и всегда. Как он и привык всем говорить. Даже своим курицам.
— Ева, — голос Тима становится громче и настойчивее, а я лишь трусливо приоткрываю веки.
Да, кажется, во мне умерла актриса. Погорелого театра.
— Как ты себя чувствуешь? — я чувствую себя ужасно, потому что обманываю Тима. Потому что разыгрываю весь этот спектакль.
Но самое ужасное в том, что я не могу перестать думать о Кейне, который остался там, но хотел поехать со мной.
— Голова кружится…
Да, я настолько не готова обсуждать то, что произошло, что просто нагло вру и продолжаю играть свою роль.
В глазах Тимура вижу вспыхнувшую тревогу, которая смешивается с яростью. Он все еще не успел отойти от того, что произошло. Его лицо все еще красное, а глаза готовы метать молнии. Я уверена, что, если бы я не упала прямо там, эти бы двое друг друга покалечили.
Тимур лишь кивает в ответ и больше ни о чем меня не спрашивает. Он только смотрит, от чего я густо краснею.
