В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
Все мои профессиональные инстинкты против, но пусть так. Здоровье вашего супруга важнее. Итак, – повернулся он к Ролфу, – теперь, когда этот вопрос улажен, что надо делать?
– Первое, – сказал Ролф, – кто-то из вас, дамы, должен вскипятить воды и побольше!
– Вскипятить воды? – воскликнула Кора Резерфорд. – Знаете, Генри, меня часто удивляло, почему, какой бы ни была болезнь, вы, доктора, всегда требуете, чтобы вскипятили воды. Ну что вы с ней делаете?
– Бога ради! – вскричал Ролф, доведенный до белого каления. – Неужели вы не можете просто сделать то, что вам поручают, и не задавать идиотские вопросы?
Он обернулся к жене:
– Мэдж? На тебя я могу положиться, правда? Ну так горячей воды, и немедленно.
Потом, обернувшись к Трабшо:"
"– Мы, мужчины, тем временем должны уложить Роджера в его постель. Бы с Доном не поможете отнести его наверх в спальню?
– Ладно. Давайте, Дон.
Мэри Ффолкс попыталась подняться на ноги.
– Нет-нет, – сказал Трабшо, грозя ей пальцем, – на этот раз, миссис Ффолкс, вы подчинитесь моим распоряжениям.
– Вы меня пугаете, мистер Трабшо, – сказала Мэри Ффолкс слабым голосом.
– Для этого нет причин. Я собирался сказать лишь следующее: как только вашего супруга уложат удобно, как только он получит… э… усыпляющий укол, который должен усыпить его на… на какое время, Ролф?
– О, на добрых пять-шесть часов.
– Едва он уснет, мне придется запереть дверь спальни.
– Послушайте, инспектор, – сказал священник. – Это уж слишком, вам не кажется?
– Нет, не кажется, – ответил Трабшо. – В конце-то концов, подозреваетесь вы все, и кто-то уже попытался убить полковника, и я не думаю, что его дверь должна оставаться открытой для всех и каждого.
– Но, – вскричала Мэри Ффолкс, – запереть бедного Роджера одного! Это ужасно! Что, если он очнется и обнаружит, что не может открыть дверь?
– Есть ли шанс, что он придет в себя раньше, Ролф?
– Ни малейшего.
