Ход Роджера Мургатройда — читать онлайн бесплатно полностью

Если хотите знать мое мнение, так я не верю, что в Беркшире найдутся какие бы то ни было Джентри. Собственно, я не верю, что его фамилия Джентри, то есть была Джентри. «Джентри» – что это за фамилия? Собирательное наименование провинциального дворянства, ну, так и напрашивается мысль, что ему хотелось причислить себя к нему.

В любом случае что-то в нем… нет, ВСЕ в нем действовало нам на нервы, и мое сердце исполнилось сочувствия к Селине не меньше, чем к бедному Дону. Ведь и тупица увидел бы, что, наблюдая его в кругу самых дорогих и близких ей в первый раз, она понемногу начинала сознавать, до какой степени он был мерзок. Ну, словно примеряешь что-нибудь в магазине, знаете ли, где оно выглядит изумительно, а затем видишь в первый раз в естественном свете. Ее семья и друзья были естественным светом, и Селине, как стало пронзительно ясно для нас, разонравилось то, что она увидела теперь.

Или услышала. Даже я, старший инспектор, а я славлюсь своими живыми и яркими словесными образами, не знаю, как охарактеризовать этот его голос! Сказать, что он растягивал звуки, значит ничего не сказать. Самое его тело их растягивало, если вы меня понимаете. Когда он ходил, его ноги растягивали шаги. Когда он жестикулировал, его руки растягивали жесты. Когда он садился, его бескостное туловище словно растягивалось и поникало по стулу, креслу или дивану.

И он весь день пил – время от времени вытягивал серебряную фляжку из набедренного кармана с таким видом, будто тайком, но в действительности демонстративно, на глазах у всех, и все время был на грани итальянской грубости. Например, он ни разу прямо не посетовал на сквозняки в доме – а поскольку Мэри первая это признает, то дом правда полон сквозняков, в чем для нас, любящих его, таится часть его обаяния, – но он без конца говорил о своей ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ квартире с обслуживанием в Мейфере, ее сверкающих радиаторах и анти-сквозняковых приспособлениях. И он ни разу не сказал, во всяком случае, без обиняков, что наше общество наводит на него дикую скуку, но не мог удержаться, чтобы вновь и вновь не напоминать нам, будто останься он в Лондоне, так провел бы этот вечер в какой-нибудь наимоднейшей вест-эндской «водопойной яме»."

"Некоторые из вас, разумеется, вспомнят, что первую главу «Двенадцатого удара» я поместила именно в такой «водопойной яме», которую назвала «Желтый какаду». Мою жертву закалывают ножом в спину в двенадцать часов на встрече Нового года, и никто из собутыльников не слышит его вопля, потому что гремят колокола, лопаются воздушные шарики, дудят дудки, и все хором поют «Забыть ли старых нам друзей!».