В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
Просто я, как Кора, знаю, что не убивал Реймонда Джентри, а есть кое-какие факты, которые я скрывал от Мэри все эти годы, – касательно моего прошлого, понимаете? Факты, которые разобьют ей сердце, если станут известны после такого долгого времени. Вот я и подумал…
– Да?"
"– Я подумал, не сообщить ли эти факты вам сейчас строго между нами. А тогда позднее и исключительно, только если вы сочтете, что к убийству они никакого отношения не имеют, то вы могли бы… ну… не касаться их во время допроса.
Старший инспектор начал отрицательно покачивать головой даже прежде, чем полковник договорил.
– Простите, полковник, но вы просите от меня слишком многого. Игровое поле должно быть ровным, вы согласны?
– Ну да, конечно. Конечно, но только секреты, вернее, секрет, о котором я думаю, он особенный. И, учитывая крайне серьезные последствия, какими он может обернуться для меня, его просто сравнить нельзя с мелкими грешками викария или выходками Эви, какими бы они ни были.
– Тем не менее вы не можете ожидать, чтобы я поставил вас в привилегированное положение.
– Я понимаю…
Однако было ясно, что, понял он или нет, полковник все еще не хотел сдаваться.
– Ну а если так? – предложил он. – Что, если я сейчас же скажу вам, что я имею в виду, а когда вы будете меня допрашивать, если вы все-таки согласитесь – а тут я полностью уверен, – что никакого отношения это к убийству иметь не может, вы не вынудите меня коснуться этого?
Полицейский поразмыслил.
– Полковник, – в конце концов согласился он, – я сделаю что смогу. Но я ничего не обещаю. Договорились?
– Договорились.
Наступило краткое молчание.
– Итак? Что такое вы должны мне сказать?
– Ну, Трабшо, я не всегда был безупречно образцовым членом общества. Когда я был молодым, ну, почти еще сосунком, я раз за разом попадал во всякие переделки. Ничего похожего на убийство или что-то не менее серьезное, но… нет никакого смысла перечислять вам все мои преступления, это длинный список, то есть, я хочу сказать, это был длинный список – все это происходило давным-давно.
– Ага!
– Да уж, ага! Тут я вас провел, верно? То есть взгляните на меня теперь, кому бы это в голову пришло? Но что есть, то есть. Полиция, естественно, располагает отпечатками моих пальцев, и если эти обстоятельства обнаружатся, для меня это будет крайне неприятно, хоть я и не виноват.
