В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
– Справедливо, – сказал полицейский. – За всю мою карьеру я ни разу не сталкивался с таким невероятным преступлением. Ну просто из – как их там? – «Ищи убийцу!» в духе Эвадны Маунт.
– Не вздумайте сказать это при ней. Я как-то раз именно это и сказал, так она мне голову чуть не откусила.
– Неужели? Я подумал бы, что она сочтет это комплиментом.
– Ну, вы же знаете людей. Сделаешь им не тот комплимент, и они встают на дыбы, будто их в жизни так не оскорбляли. Алекса Бэддели, позвольте вас предупредить, не снисходит иметь дело с убийствами в закрытых комнатах.
– Неужели? – отозвался ошеломленный Трабшо. – Привередничает, какие убийства ей по вкусу раскрывать? Вот если бы и мне так!
– Сам я не очень жалую писанину Эви, однако Мэри заверяет меня, что, исключая запертые комнаты и тому подобное, там наличествует весь набор штучек-мучек. Ну, вы знаете: потайной ход, ключ к которому есть только у убийцы. Напольные часы и трюмо друг против друга на сцене убийства, так что циферблат запомнился в отражении. Какой-нибудь блудный сын, отправленный в Австралию и, предположительно, умерший там, да только никто толком не знает, так это или не так.
– Ну, в данном случае, я уверен, нам ни с чем подобным столкнуться не придется.
– Да… но только в Ффолкс-Мэноре имеется свой потайной ход. «Приют Попа» для всяких падре во времена гонений на католиков, и упрятан он за панелью одной из стен. Я вам его как-нибудь покажу.
– Благодарю.
Ближе к концу их разговора полковник все больше словно места себе не находил, и это наконец привлекло внимание Трабшо.
– Вас что-то беспокоит, полковник?
– Ну да, Трабшо… Да, должен признаться, это так.
– А именно?
– Не знаю, как выразиться…
– Почему бы вам просто не сказать?
– Да, вы правы. Именно это мне и следует сделать. Ну-у-у, – он глубоко вздохнул, – вы намерены допросить нас всех, да?
– Да.
– Что, полагаю, подразумевает и меня.
– Ну да, полковник. Я, право, не знаю, каким образом, если ваши гости готовы подвергнуться такому испытанию, я, говоря по чести, мог бы сделать исключение для вас. Остальные просто этого не потерпят.
– Нет-нет, разумеется, нет.
