В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
Можете мне поверить, очень многие разгребатели грязи среди журналистов Флит-стрит не пожалеют кругленькой суммы, лишь бы получить сведения о моей личной жизни. Однако я, кроме того, знаю, что Реймонда Джентри я не убивала, и я готова отвечать на вопросы Трабшо, если получу его заверения, что все, не имеющее касательства к этому делу, останется строго между нами.
– Это разумеется само собой, – сказал Трабшо.
– Тем не менее, – возразила актриса, – мне бы хотелось, чтобы это было сказано. Когда кто-нибудь говорит – вот как вы – «это разумеется само собой», он потом может с полной искренностью утверждать, что никогда ничего подобного не обещал.
Старший инспектор устало улыбнулся:
– Я торжественно обещаю не повторять ничего из того, что услышу в стенах этой комнаты в ближайшие часы, если окажется, что оно не имеет отношения к расследованию убийства Джентри. Вы удовлетворены?
– Удовлетворена. Тогда я «за».
– Ну, – сказал Трабшо, – мы, кажется, почти достигли большинства.
Следующая поднятая рука принадлежала Мэдж Ролф. Затем вскинул руку Дон. А затем, ко всеобщему удивлению, Мэри Ффолкс нерешительно подняла свою – ко всеобщему изумлению по той причине, что все ее друзья всегда причисляли ее к тем женам, которые ждут, чтобы точно узнать мнение своих мужей касательно любого затронутого предмета, прежде чем осмелиться высказать собственное.
И было очевидно, что и сам полковник растерялся, так как он бросил на нее пронизывающий взгляд, прежде чем поднял (неохотно?) собственную руку. Затем наступило молчание.
В конце концов Трабшо обернулся к священнику, который сидел возле своей жены с выражением муки на почти малокровно бледном лице.
– Ну-с, ваше преподобие, – сказал он. – Как вы видели, мисс Маунт, мисс Резерфорд, Фаррар, миссис Ролф, Дон, а теперь также полковник и его жена – все они согласились, чтобы их допрашивали. Остались вы и ваша супруга.
– Да, я понимаю, – сказал викарий раздраженно. – Я… э… видите ли, я… я… я не думаю, что это…
– Вы, конечно, понимаете, не правда ли, что ваш отказ исключит расследование?
– Да, вы это подробно объяснили, инспектор.
