В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
– Нет-нет, я настаиваю, чтобы первой была ты, – сказала Эвадна Маунт Коре Резерфорд.
– Возраст раньше красоты, – сказала Кора Резерфорд.
– Я тоже так считаю, – сказала Эвадна Маунт. – Вот почему, совершенно очевидно, первой должна быть ты.
– Черт побери! Почему последнее слово всегда должно оставаться за тобой, безобразная старая ты перечница? – сказала Кора Резерфорд, квадратно пожав накладными плечиками.
Она повернулась к старшему инспектору.
– Нет, я не убивала Реймонда Джентри. Хотя, если быть откровенной с вами, Трабшо, я об этом сожалею.
– Снято! – воскликнула Эдванда Маунт.
Глава седьмая
Ролфам, чей черед настал теперь, как оказалось, предстояло рассказать две разные истории, и первую поведал доктор, а вторую – его жена. Поскольку в обоих случаях старший инспектор перебивал их довольно редко через порядочные промежутки, и практически до заключения истории Мэдж Ролф только рутинно что-либо уточняла, и поскольку ни муж, ни жена не сочли нужным перебивать друг друга касательно фактов или их изложения, разумнее будет изъять незначительные перерывы в их рассказах.
– Так вот, – сказал доктор, поглаживая усики, такие аккуратные и тонкие, что не верилось, будто они принадлежат к тому же биологическому виду, что и мохнатые выросты у Трабшо, – мы с Мэдж, как известно многим из вас, поселились тут семь лет назад.
В Постбридже, разумеется, я всего лишь обычная или садовая разновидность провинциального практикующего врача. Дело мне главным образом приходится иметь с коликами, мозолями и цыпками.
Так было не всегда.
