В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
"
"Заслоняя лицо от ветра, он оглянулся на пса, чьи голосовые усилия заставляли вилять не только хвост, но и все его дряхлое туловище.
– В чем дело, Тобер? Что-то учуял, мальчик? Кролика, козу? Да нет, конечно.
Прижав ладонь козырьком ко лбу, полковник сощурился, вглядываясь назад в ту сторону, куда смотрел все еще лающий пес.
– Но ты прав, там ЕСТЬ что-то… или кто-то. Хороший мальчик, Тобер, хороший мальчик! Может, ты и на пороге смерти, но все еще соображаешь.
Он помолчал несколько секунд и пошел дальше, глядя прямо перед собой, бесспорно, насторожившись, но больше из простого любопытства, чем встревожившись.
Затем мало-помалу то, что поначалу было неопределенным любопытством, все-таки начало переходить в грызущую тревогу.
Он крикнул:
– Эй, кто там?
Затем после долгой паузы:
– Эй! Почему вы не отвечаете?
А затем после куда более короткой паузы:
– Кто это? Подойдите поближе, чтобы я мог вас разглядеть!
Едва прогрохотал выстрел, как он рухнул в снег будто подкошенный.
Глава одиннадцатая
– Понадежнее. Понадежнее.
Говорил Трабшо. Он стоял спиной и бычьей шеей к камину, но под косым углом, чтобы не заслонять тепло от остальных в гостиной. По контрасту с пылающим камином трубка, перманентно зажатая в его губах, столь же перманентно, как помнилось всем, оставалась незажженной.
Кто знает, какое замечание – или чье – вызвало столь типичный для него отклик? «Понадежнее.
Всю свою карьеру он оставался надежным. Даже тем, кто лишь слегка соприкасался с ним при исполнении его служебного долга, сразу становилось совершенно очевидным, что он никогда не был звездой Скотленд-Ярда, что никакой «желтый» журналист ни разу не окрестил его «скотленд-ярдовским Трабшо».
