Подняться удалось только с третьей попытки, его сильно штормило, каждый дюйм тела изнутри был охвачен болью, а снаружи скован ледяным холодом. Он пошатнулся и едва не рухнул, в последнюю секунду упершись рукой во что-то, мутным темным силуэтом возвышающееся рядом. Острая боль, вспыхнувшая в кисти, заставила его опереться на локоть и прояснила затуманенное зрение. Похоже, он повредил пальцы, но перчатка на руку надета, не похоже, чтобы что-то было оторвано…
Майк огляделся и понял, что обречен. Он находился посреди высокого густого леса, расположившегося у подножия ледника, трехкилометровой стеной уходящего далеко в небо. Дерево, на которое он опирался, покрывал тонкий слой льда, словно его обмакнули в жидкий сахар. На обледенелых ветвях лежали шапки снега, и весь остальной лес словно являлся множественной копией этого дерева. Позади Майка обнаружилась длинная просека, проломанная через растительность падающим челноком и густо усыпанная его обломками, срезанными ветвями и лопнувшими от ударов, промерзшими древесными стволами. Видимо, машина, потеряв управление, не врезалась в ледовый панцирь, а прошла его по касательной, закончив падение в лесу, что его и спасло, но сейчас Майку подробности были безразличны. Необходимо отыскать радиостанцию челнока и послать сигнал бедствия! Точно! Он, пошатываясь, сделал несколько шагов по направлению к длинному шлейфу обломков и остановился. Радиостанцию ему не найти. Сил двигаться нет, тело болит и ломит от холода, конечности теряют чувствительность. Даже если передатчик не разбился вдребезги, вряд ли за ним кого-то пришлют. Челноков больше нет, а шаттл готовят для полета к Реактору, никто не станет рисковать последним ракетопланом ради одного человека.
Метрах в тридцати, в обледенелом заснеженном кустарнике, раздался хруст ломающейся ветки, и Майк испуганно завертел головой. В следующую секунду из-за кустов и сугробов с громкими криками выскочило десятка полтора человеческих фигур, закутанных в объемные одеяния из шкур, с луками и копьями в руках. Рост бегущих людей едва превышал полтора метра вместе с пушистыми капюшонами, их неожиданно крупные круглые лица были почти совершенно плоскими и блестели в лучах солнца, покрытые толстым слоем чего-то маслянистого. Выражение раскосых, сильно прищуренных глаз с такого расстояния Майк разглядеть не смог, и оставалось лишь надеяться на то, что все нормальные люди в мире хорошо знают английский язык и посчитают своим долгом спасти американца.
– Помогите мне! – закричал он, взмахнув им рукой. – Я гражданин Новой Америки! Мне нужна…"
"Что-то сильно толкнуло его в мертвую руку, заставляя её болтануться в сторону, Майк поспешил схватить её здоровой рукой и застыл от ужаса.