Их Повелитель, яростно визжа и роняя изо рта пену бешенства, рубился со Святогором. Слишком тяжелое оружие горбоносого не успевало настигнуть высокоподвижного противника, руки главаря Ваххов уже кровоточили несколькими глубокими порезами, и молот пришлось бросить. Серокожий выхватил кривой клинок и бросился на ненавистного врага, не знающего усталости. Он исступленно наносил удары, пытаясь воткнуть длинное зазубренное лезвие то в живот, то в горло, то в ногу двухметровому варвару, но тот постоянно ускользал от мощных атак, с дальней дистанции нанося рукам каннибала новые порезы. Вахха почувствовал, как вместе с сочащейся из многочисленных рассечений кровью его тело покидают силы и конечности наливаются усталостью. Этот поединок нужно заканчивать одним мощным ударом, и как можно быстрее, пока не сбилось дыхание и не замедлились движения. Его авторитет перед соплеменниками посрамлен, и только кровь белого врага, вытекающая из отсеченной головы, может смыть нанесенное оскорбление! Каннибал взревел, мобилизуя силы, и мощным рывком мгновенно сократил дистанцию. Он вложил в удар всю свою мощь, умноженную на скорость сближения, и обрушил оружие на варвара диагональным ударом, рассекая его с самой неудобной для защиты стороны. Белый враг выбросил навстречу меч, но не успел, его движение было слишком слабым, таким блоком не отразить несокрушимый удар! Сейчас меч Повелителя Ваххов прорубит защиту белого вместе с его белой шеей, и все увидят, кто здесь прирожденный воин и настоящий мужчина! Вспарывающий воздух клинок серокожего обрушился на едва прислонившийся к нему по касательной меч белого, и Вахха с недоуменным удивлением понял, что его оружие изо всех вложенных в удар сил скользит по клинку врага. Лезвие с жалобным скрежетом прокатилось по клинку вражеского меча и вонзилось в снег, уводя за собой Повелителя. Он понял, что неудержимо заваливается вперед, и дернулся всем телом, пытаясь удержать равновесие, и в следующий миг жуткая боль обожгла бедро. Раздался хруст перерубаемой кости, и лишившийся ноги Вахха рухнул, оставшись без опоры. Он заорал, срываясь на звенящий от боли и ярости визг, и рванул увязший по самую рукоять меч из снежной толщи. Но нанести свой последний удар Вахха так и не успел. Перед глазами окровавленной молнией мелькнула сталь, разрубая горбоносую голову надвое, и его сознание навсегда угасло под панические вопли соплеменников.
Восьмисоткилограммовый исполин метался посреди живой массы…"
"Гибель Повелителя явилась последней каплей, окончательно растворившей остатки храбрости каннибалов.