Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
Я как всегда увлеклась работой и забылась. Поэтому прогремевший раскат грома был для меня полной неожиданностью. Я подскочила на месте, чуть не расплескав остатки кофе, и в панике заозиралась по сторонам.
За пределами круга дополнительного света было сумрачно. Кусок неба, видимый из окна, что радовал весенней яркостью ещё пару часов назад, сейчас был т""eмно-серым. Тучи грозно клубились, рождая страх и тревогу.
— Как же… — почти беззвучно шептала я, ведь помнила, как Йер перед отъездом с мальчиками специально проверил прогноз на ближайшие дни.
Первой мыслью было бросать всё и мчаться за город, на спортивную базу, к сыну и Йеру. Но едва эта мысль оформилась, как очередной проблеск молнии словно распорол набрякшее брюхо низкой иссиня-черной тучи, и дождь за окном обрушился сплошным потоком. Очертания всего вокруг мгновенно размылись, ливень, остервенело долбящийся в стекло, за секунды ослепил, делая мою идею невыполнимой. Раскат грома заставил задрожать стекла и завыть сигнализацию машин, которые застигнутые врасплох хозяева не успели загнать на закрытые парковки.
— Главное удержаться! — болью пульсировала в висках мысль.
И это была единственная мысль в моей голове в следующие… Не знаю, час, полчаса или несколько минут. Мой фантомный ад уверенно проник в мой дом и окружал меня, скалясь болью воспоминаний. Взбудораженная появлением Романа память, словно решила мне отомстить за одну только надежду стать счастливой.
Темнота клубилась по углам, становилась плотнее, обретала очертания.
В каждой тени я видела обезумевшего и пьяного Романа, обжигающая боль ударов становилась всё явственнее, всё ощутимее. Я окончательно потеряла ту грань, где заканчивалась реальность, и начинался ад врезавшихся в память воспоминаний.
Очередная яркая вспышка высветила мужской силуэт у порога комнаты.
Вдруг чьи-то руки обожгли прикосновением мои плечи, даже тонкая ткань домашней рубашки не смогла скрыть этот жар. Я ещё не успела даже осознать, что происходит, как меня выдернули из кресла и буквально впечатали в твёрдое тело, закрывая со всех сторон руками.
