Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
Да?
— Да, пожалуйста. — Тихо попросила я.
— Так, и чего это ты реветь удумала? — нахмурилась наша врач. — Сл""eзы всегда в минус иммунитету! Так что тебе теперь за двоих улыбаться надо. Я пошла, согласую лечение, оставляю тебя Анне Тимофеевне. Нюра, помним, девочку волновать нельзя."
"— Помню, Лен. — Улыбнулась Анна Тимофеевна. — Алис, мы можем отложить разговор.
— Нет, смысла нет откладывать. — Прикрыла я глаза. — Я хочу вернуть свою фамилию.
— Даже так? Расскажешь, что произошло? — Анна Тимофеевна присела рядом на стульчике и достала блокнот в твёрдой обложке.
Ещё одна знакомая черта. Анна Тимофеевна всегда выслушивала, не перебивая. Давала выговориться, озвучить все свои мысли. Лишь изредка что-то помечая вот в таком блокноте. Сколько их уже сменилось на моей памяти? И я говорила, искренне, детально вспоминая весь тот день.
— Ты не думаешь, что надо поговорить с ним и выяснить, что произошло? — осторожно спрашивает Анна Тимофеевна. — Может ему что-то рассказали, или он что-то не так понял?
— Анна Тимофеевна, помните, вы нас учили, что всегда нужно разговаривать, а потом только решать? Со мной не разговаривали.
— За что тебя ненавидеть? — удивилась наша директор.
— А за то, наверное, что не соответствую, а ярмом на шее повисла. — Озвучила я терзавшее меня сомнение. — Я ведь видела тех девушек, что сопровождают мужчин его круга, жён… Они как из другого мира, со странными мыслями и взглядами. И на их фоне я. Обычная, не отличающая Шанель от Диор, неинтересная, наверное. Вот и копилось. Я же уже давно с ним на всякие встречи не ходила, а он и не настаивал. В последнее время вообще, просто предупреждал и всё.
— Но поговорить, выяснить… Неужели не хочешь справедливости? — тихо спросила Анна Тимофеевна.
— Сейчас мы поговорим, возможно, из-за того, что я не виновата, возможно, из-за страха последствий Роман начнёт просить прощения, оправдываться… А через год? Я снова, как было заявлено в скорой, упаду с лестницы? Только уже окончательно? — озвучила я поселившийся в душе страх. — Хочу ли я выслушивать оправдания или угрозы? Нет, я хочу больше никогда не пересекаться с этим человеком.
