Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
Тем более сейчас, когда я знаю, что получила что-то очень ценное и важное. В идеале вообще держаться как можно дальше от любых мест, где я могла бы столкнуться с ним или с кем-то из его знакомых. Жаль, что успела отказаться от поездки в Канаду.
— Как? Тогда нужно срочно позвонить и узнать, возможно ли ещё воспользоваться этой возможностью! — спохватилась Анна Тимофеевна.
Как оказалось, было ещё не поздно, но я успела буквально в последний момент. Не желая усложнять свой отъезд, я не стала говорить правду, сославшись на озвученную причину попадания в больницу.
Та самая тихоня Машенька, которая заканчивала учиться на юриста и подрабатывала в конторе одного из давних выпускников Анны Тимофеевны, занималась продажей дома, что я получила как сирота. Благодаря ремонту, цену за него назначили куда выше, чем числилась в документах на момент его передачи мне.
Мария же заставила меня вытребовать полную выписку из истории болезни и принесла мне нотариально заверенные переводы на английский и французский языки.
В учёбе мне тоже пошли навстречу и разрешили сдать экзамены досрочно. Вот только то, что в жизни всё вроде налаживалось, меня совершенно не радовало.
Ситуацию успели вовремя купировать, благодаря неизменно дежурившей рядом бабушке-санитарке. Но даже снимая капельницы, и осматривая меня, врач старалась не поднимать на меня глаза. Боясь её ответа, я не задавала вопросов. Только даже засыпая, прижимала руки к животу, надеясь хоть так удержать своё чудо в этом мире и не потерять.
Проснулась я ночью, и не сразу поняла, что происходит.
— Так я ж из деревни, а у нас там завсегда болезни всякие зашептывали.
