Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
Неужели это произошло с Кристиной из-за меня?
— Я думаю, сейчас гадать бессмысленно, — наконец выдавил из себя я, стараясь сделать это как можно более невозмутимо, — завтра в школе поговоришь с ней.
Егор хмыкнул.
— Так она мне и сказала, где пропадает с выключенным телефоном.
— Ну ты все-таки ее парень, имеешь право знать.
Кузнецов тяжело вздохнул.
— У меня никогда не было никаких прав на Кристину. Ни у кого не было.
— То есть завтра ты планируешь делать вид, что не разыскивал ее весь сегодняшний вечер?
Он пожал плечами:
— Да нет, почему.
Егор ушёл быстро, а я остался наедине со своими мыслями.
Я собственноручно разрушил своё и Кристинино счастье. Я осознанно обманываю Олю. Я вру в лицо другу.
Как я до этого дошёл, черт возьми? И чем я лучше Морозовой, способной наплевать на всех ради собственной цели? Она хотя бы честна.
Незнание, где находится Кристина сводило меня с ума. Даже несмотря на то, что отчим заверил, что с ней все в порядке.
На следующий день в школе Морозова была, как ни в чем не бывало. Когда мы с Егором зашли в кабинет, она уже сидела за своей партой. На ней была новая одежда, не та, что вчера, свежий макияж, чистые уложенные волосы. Так даже и не скажешь, что она не ночевала дома.
До начала урока оставалось 15 минут. Кузнецов решил задать Кристине вопросы сразу. В кабинете было мало людей, Вика как раз куда-то вышла из класса.
— Я вчера вечером к тебе приходил, но тебя не было, — начал аккуратно Кузнецов. Он говорил тихо, но мне все равно было слышно. — И телефон был выключен. Где ты была?
Кристина молчала.
— Хотела отдохнуть. Уехала кое-куда, — наконец выдала она.
— Почему не предупредила?
— Забыла, извини.
— Кристин, что происходит? — Егор все еще держал свой голос спокойно, но я уже смог различить в нем нотки паники.
— Ничего. А что такое?
— Ты очень странная в последнее время. Молча берёшь и куда-то уезжаешь. Выключаешь телефон. Я что должен думать, когда не могу до тебя дозвониться и дома тебя нет, а на улице уже ночь?
— Егор, я устала. Правда.
— От чего ты устала?
— От всего. Я жду ответа из Гарварда, и это ожидание даётся нелегко. Извини, дело не в тебе, а во мне. Я просто сильно паникую.
