Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
Последнее, что я помню — это как я пробиваю головой лобовое стекло и вылетаю из машины с единственной мыслью: Кристина никогда меня не простит. А дальше я проваливаюсь в тьму.
Я умер.
Эпилог
POV Кристина
Самолёт отрывается от земли и стремительно набирает высоту. Я смотрю в окно, но не вижу Москвы, потому что глаза плотно застилают слезы. Они ручьём льются по моему лицу.
В ушах, будто про нас с Максимом, поёт Земфира:
«... поздно, о чем-то думать слишком поздно
тебе, я чую, нужен воздух
лежим в такой огромной луже
прости меня, моя любовь
джинсы воды набрали и прилипли
мне кажется, мы крепко влипли
мне кажется, потухло солнце
прости меня, моя любовь.
Бесконечно прокручиваю в голове последние слова Максима. Но он ведь это несерьезно? Он же не бросил меня на самом деле?
Он не мог. После всего того, что между нами было. После всех тех слов, что мы сказали друг другу. После всех тех ночей, что мы провели вместе. Он любит меня, я знаю это. Просто он сильно расстроился из-за моего отъезда.
Я прилечу в Америку и позвоню Максиму. Мы с ним еще раз спокойно поговорим, все обсудим. Я скажу ему, что люблю его, а он скажет, что любит меня. И уже меньше, чем через полгода, мы с ним снова встретимся. Я обязательно приеду на новогодние праздники.
Вот только все равно в душе разрастается чёрная дыра, а боль душит так, что невозможно дышать. Слезы стекают с лица вниз по шее, попадают под футболку. Неприятное липкое чувство снова и снова возвращает меня на несколько часов назад в комнату Максима.
«Или ты остаёшься, или всему конец»
Непроизвольно вспоминаю слова Егора, которые он мне сказал, когда мы расставались. О том, что Максим никогда не уступит мне, а я никогда не уступлю ему. И что мы обречены...
Неужели Кузнецов оказался прав?
Нет, я в это не верю. Это невозможно. Мы с Максимом любим друг друга и обязательно найдём способ пережить разлуку. И я не верю, что Максим серьезно хочет со мной расстаться. Нет. В нем говорили эмоции. Я уверена, что он уже жалеет о сказанном.
Через 10 часов самолёт приземляется в Нью-Йорке. Как только я прохожу паспортный контроль и получаю багаж, я сразу же звоню Максиму. В России сейчас почти час ночи, вряд ли он еще не спит.
«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — говорит мне робот.
Хм, странно. Значит, Максим уже лёг спать. Только почему телефон выключен? Он его никогда на ночь не вырубает. Лишь отключает звук. Ну ладно.
