В эпоху викингов девушка оказывается в суровом мире жестоких законов и беспощадной борьбы за выживание. Её судьба переплетается с судьбой могущественного конунга, от решения которого зависит её жизнь. Среди тайн забытой долины Куинн разворачивается история любви, предательства и поиска...
Именно они имеют оригинальную пористую структуру, благодаря которой напиток может «дышать» и максимально раскрываться».
— А котелок? — с недоумением спросил Бруно, уточняя, — в таком крохотном и на одного не хватит.
— Хватит, — заверила мужчину, это он ещё не знает, что я и железный чайник Хакона попрошу смастерить, надоело кружкой из котла вычерпывать, а позже мы с Кьярвалем изготовим красивый чайный сервиз, Рериг покроет его глазурью, а мне, может, наконец удастся нанести, пусть самый простой, рисунок.
Похоже, я здесь надолго и пора обживаться, сделать свою жизнь не только комфортной, но ещё и красивой. Вот и подсвечники уже стоят, в ожидании обжига и тарелки, вилки тоже надо заказать, Хакон мне не откажет.
— Ну что, идём дальше? Кьярваль, спасибо, — попрощалась с гончаром, крикнув в чуть приоткрытую дверь соседнего помещения, где трудились девчонки, — Алина допоздна не задерживайся.
— Хорошо, Эви, — отозвался ребёнок, не отвлекаясь от своего занятия, сегодня они лепили зверьков, у маленькой Сири судя по пузатости, получился беременный ёжик.
— Здесь всё? — спросил Бруно, проследовав за мной к выходу.
— Да, теперь к кузнецу.
— Хакон со вчерашнего вечера сам не свой, — поделился мужчина, стоило нам покинуть гончарную мастерскую, — ругает себя.
— Хм… надо поговорить, — встревоженно произнесла, мало ли что он там себе надумал.
К кузне дорога шла, захватывая лишь небольшой край селения. Идя по вытоптанной тропинке я, как всегда, любовалась открывшемуся передо мной виду.
Кузня находилась в самой низине у ручья, и спускаясь с пологого холма, заросшего дикой травой, я, слушая пение птиц, с наслаждением втягивала аромат еловых шишек, идущий от редкого лесочка. Вдоль тропинки росли несколько кустов, цветы на них давно отцвели, но пчёлы всё равно наведывались к ним в гости, сердито жужжа.
За домиком Хакона бежала, игриво перебирая камушками, речка, чуть дальше Эйнар и Орм строили стекольную мастерскую и периодически от неё раздавался звук топора и визг пилы. А дальше снова тянулись пологие холмы, за ними торфяники, похожие с виду на зелёный бархат.
— Эвелин, — окликнул меня, хрипловатый голос, раздавшийся слева, там, где начинался молодой лес.
— Ингвар? — удивлённо воскликнула, увидев, восседающего на лошади незваного гостя.
— Рад тебя видеть, — с улыбкой произнёс мужчина, спешиваясь, — Хальгорд с утра увёл меня на охоту, пряча такое сокровище от меня.
— И где Хальгорд? — встревоженно спросила, осмотревшись, я не увидела рядом с ним конунга.
