Я просыпалась на мягкой кроватке, но не сразу поняла, где я находилась. Вдруг очутилась в открытом море, пытаясь скрыть страх и изумление. Спасательный круг был уже далеко за пределами моего поля зрения, когда подплывал неприятно рыкавший мужчина. Я отреагировала несдержанно, ставки на других спасателях. Внезапное нападение пробуждало тревогу и бдительность в этом холодном море....
— Это закончится? Ведь все пожары рано или поздно гаснут?
— Возможно в глубине горы есть большие залежи меди, воздух проник в одну из расщелин… и газ стал понемногу выходить, неощутимо для нас, а обвал сделал разлом больше.
— До селения он не дошёл, значит, не так опасно, — предположил Эирик.
— Подождём, может, всё скоро закончиться, — ответила ободряюще, улыбнувшись сыну.
Покидала кухню с тяжёлым сердцем, виня себя, что недосмотрела. Судорожно перебирая в голове возможные способы прекращения выхода отравляющего газа на поверхность, но в голову ничего не приходило.
Зайдя в комнату Вальгарда, остановилась на пороге, с нежностью наблюдая, за лежащим на кровати сыном, за сидящей в кресле его супруги, крошка Кай маленьким котёнком свернулась клубочком под боком у отца и что-то тихо напевала.
— Мама, ты в порядке? — Встрепенулся сын, заметив моё появление
— Да, я в порядке, — тихо ответила, подойдя к кровати, я села на её край, — Эирик тоже. Тело Асвёрда и мастеровых я не нашла у обвала.
— Мы их привезли в селение, передали родным
— Ясно… он полез разбирать завал? — Да, — глухо проговорил сын, чувствуя себя виноватым, — мы не успели его предупредить. — Не вини себя и поправляйся, — пробормотала поднимаясь
— Мама, что случилось? Что за запах? — произнёс сын, пытливо вглядываясь в моё лицо.
— Газ… он ядовитый, — ответила, чуть запнувшись, — и я не знаю, когда он прекратит выходить через разлом в долину и прекратит ли вообще.
— Что он делает? — спросил, с тревогой глядя на меня.
— Если дышать им, не находясь близко к очагу, то сначала газ вызывает кашель, насморк, першение в горле и хрипоту. Далее, если не прекратить им дышать: глотание с болью, удушье, рвота, нарушение речи, а после начинается острый отёк гортани и лёгких.
— И ничего нельзя сделать?
— Я не знаю, — покачала головой, — чем ближе к очагу, тем удушливее воздух, можно залить водой, но время… Будет слишком много отравлений и смерти. Долина, ставшая нам приютом, защищая огромными скалами от опасности, теперь для нас смертельная ловушка.
— Ветер… он идёт с воды и разбивается о горы, — тихо произнёс сын, его жена испуганно смотрела на Вальгарда, вцепившись в руку, ища поддержки.
— Приходи в себя, а завтра мы обсудим, как нам дальше быть, — ободряюще улыбнулась.
Покидая комнату младшего сына, я уже знала, как следует поступить… Жителей долины снова ожидает путь и пусть он пройдёт легче, чем предыдущий...
