Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
Он редко менял решение. Однако кто-то явственно продолжал неуверенно вышагивать вдоль моего тела. Тогда я резко села на кровати и громко взвизгнула:
— Обжорка!
Енот ринулся к мои рукам, начал жаться ко мне, пытался что-то рассказать на своем языке, которого, к сожалению, не понимала. Но и так было ясно — мы оба испытывали радость от долгожданной встречи. Я скормила ему две печенюшки, и только тогда мы улеглись спать. Мои пальцы еще долго поглаживали его шерстку, а Обжорка издавал звуки, похожие на довольное урчание.
Утром, открыв глаза, ночного гостя уже не обнаружила. Хоть меня это и огорчило, тем не менее была безмерно благодарна Ингрэму за подаренные моменты радости. Я ни капельки не сомневалась, что это дело его рук. Вряд ли енот ослушался бы наказа хозяина и сбежал. Хотя подобного исключать не стоило.
Занятия прошли без происшествий, а Берта не приставала с расспросами о ректоре. Казалось бы, день не предвещал ничего плохого. Осталось всего ничего — пару часов, и можно будет спрятаться в общежитии и погрузиться в мечтания.
В назначенное время я пришла на полигон отбывать повинность и замерла в оцепенении — группа боевых магов выстроилась в шеренгу в ожидании преподавателя. Почва под ногами стала зыбкой. До меня стремительно начало доходить, чем грозила очередная отработка. И как я раньше об этом не подумала!
“Только не Винсент!” — неустанно повторяла про себя, держа при этом кулачки на удачу. Но она явно снова была сегодня не на моей стороне.
Стоило вспомнить о главгаде, как словно по мановению некой волшебной палочки из пространственного портала материализовался объект моих размышлений. Он окинул беглым взглядом адептов, а затем посмотрел в мою сторону. И тут я окончательно осознала — меня ждет два месяца не только испытаний на выносливость, но и невероятных мучений."
"«Нет! Прошу, только не подходи, ну, пожалуйста…» — умоляла я его мысленно. Однако Винсент направился прямиком ко мне. Все бы ничего, но он начал расстегивать длинный ряд пуговиц на рубашке.
— Добрый день, адептка Стерн! Надеюсь, вы не сочтете за труд поохранять мои запонки до конца занятий? — проговорил ректор официальным тоном, вынимая золотые изделия из манжет.
— Да! То есть, нет, — спохватилась, сообразив, что сморозила глупость. — Без проблем, — добавила следом, и щеки опалил предательский румянец.
