Около восьми вечера без стука в комнату ворвалась Берта (по всей видимости, я настолько ушла в раздумья, что забыла наложить на дверь запирающее заклинание). Едва подруга переступила порог, завизжала, да так громко, что мне пришлось приложить ладони к ушам. Она была вне себя от счастья. Подлетев ко мне, Берта начала крутить перед носом помолвочным кольцом. Девушка все-таки прислушалась к моим убеждениям и приняла предложение Мартина. С чем я ее и поздравила. Без понятия, что творилось на сердце у Берты, не представляла, как сама отреагировала бы на подобное событие, но подруга вела себя очень странно: она то садилась рядом со мной на кровать, то вскакивала, кружилась, прикладывая руки к груди, и снова опускалась на прежнее место. Широкая улыбка не сходила с ее губ. Она неустанно что-то лепетала. Так продолжалось часов до десяти. И только заметив на моем лице усталость, хоть я всячески старалась ее скрыть, Берта смиловалась надо мной и удосужилась спросить, чем закончилось вчерашнее свидание. Теперь настал ее черед слушать, раскрыв рот от удивления.
Подруга пришла к такому же выводу, что и я: решение следовало принять совместно с Ингрэмом, при этом не оказывая на него никакого давления, чтобы потом оно не вышло мне боком."
"Приятной неожиданностью для меня стал вечер вторника: ни с того ни с сего в гости заявился милый. Произошедшее наложило на его сердце отпечаток, не отпускало пока. И он тянулся ко мне в поисках душевного тепла и нежности, знал, что получит желаемое. Ингрэм вновь стал заботливым, часто обнимал, держал мою руку в своей ладони, переплетал наши пальцы. И внутри вспыхнула надежда, что между нами все наладится, вернутся былые чувства, особенно теперь, когда Винсент отошел в сторону.
Конечно, он был не в восторге от предложения Джордана, но сказал, что в словах целителя есть здравый смысл, что согласившись на его предложение, я окажусь лишь в выигрыше: от меня отстанет на время не только Аурелия, но и родители. К тому же я наконец-то смогу сосредоточиться на учебе и погрузиться с головой в науку. Да и ради собственного блага и счастливого будущего мне не помешает заручиться поддержкой будущего главы больницы (эти сведения Ингрэм пообещал сохранить втайне). На том и порешили. Правда, с одним условием: некромант все же хотел сперва лично с ним познакомиться.
***
Джордан оказался, на удивление, приятным собеседником. Он никогда не касался тем, которые могли причинить мне боль или почувствовать себя неловко. В основном наши разговоры сводились к науке. В те дни, когда мужчина заходил за мной, мы гуляли по городу, ели пирожные или же запеченные каштаны. Лукас-младший ни разу не сделал даже намека на что-то непристойное. Все его мысли занимала лишь Аурелия. И меня это полностью устраивало.