Даниил, богатый мажор, шантажирует новую ученицу, заполучив её дневник. Девочка вынуждена подчиняться его прихотям в обмен на молчание. Но что произойдёт, когда они начнут узнавать друг друга поближе?
Именно поэтому я вызвал сейчас Назара на разговор. Только он сможет сейчас пролить свет на ситуацию.
— Эй, можно? — услышал я голос брата, который просунул голову в дверной проём моей комнаты.
Я встал на ноги и опёрся о стол. Скрестил руки.
— Заходи. Ну, сейчас я всё и выясню.
56.
— Назар, я хотела узнать… По поводу Агнии.
— Что? Мы в ссоре с ней, — ответил брат.
Это я уже понял. Они не общались, что тоже наводило на мысль о том, что брат преувеличил свои заслуги перед Диманом.
— Я не про то. Скажи, вот ты сказал, что целовался с Агнией.
— А почему ты про неё спрашиваешь? — насторожился брат.
— Потому что я знаю, что ты не всю правду сказал, — ответил я. — А значит, спор с Диманом не выиграл.
— А что я не сказал?
— Что она тебя оттолкнула.
— Ну и что? Целовались же. В условиях спора не было такого условия, что девушка не должна дать по морде в ответ или сбежать. — А тебе важнее было выиграть спор?
— Ну… Нет. Но Агния меня… Короче, она меня отшила, да. Но Диману-то зачем об этом знать?
Значит, мы просто попались на его удочку, хотя на самом деле Назар не хотел дурного, просто желал утереть нос Димке…
Что ж… Тогда Агния была права.
Я тоже на это повёлся и решил, что она выбрала его. А она его отшила.
Но сегодня сказала, что назло мне начнёт встречаться с Назаром. А зная её характер — может и начать. И снова меня грызёт ревность… — То есть, ты понтовался перед ним, не сказав всю правду? — ходил по комнате и задавал я вопросы как следователь на допросе.
— Ну да. Просто сказал, что был факт поцелуя, и так оно и было. Диман потом спросил у Агнии, был ли у нас поцелуй, и она его послала. Но Диман понял по её реакции, что поцелуй был, и отвалил от нас. Признал меня победителем, несмотря на то, что встречаться Кострова со мной не захотела.
— А ты прям уж так хотел с ней встречаться? — изогнул я бровь.
— Хотел, — угрюмо отозвался брат. — Но она как бетон. Ни в какую.
— Понятно, — ответил я.
Мне в самом деле стало всё ясно. Ясно, что я — дебил.
И что теперь с этим делать?
— А тебе что, Дан? — сузил глаза Назар. — Ты сам неровно дышишь в её сторону, не так ли?
— Не так ли.
— А вот признайся ты в этом честно с самого начала, то может, я бы и не увлекался ей. А теперь — извини, но я всё равно буду пытаться её добиться.
Я поджал губы, провожая взглядом Назара, который решил, что разговор закончен, и покидал мою комнату.
