Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
Философия Даниила несмотря на его скверный характер сейчас мне симпатизировала гораздо больше, чем логика его братца.
— У неё всё нормально с мозгами, — отбил Назар.
— Интеллект у неё как у хлебушка. Что ты мне рассказываешь? — фыркнул второй близнец. — Я же с ней тоже имел счастье пообщаться. Дура — дурой. Таких ещё поискать надо… Нарочно не придумаешь.
Я сузила глаза и задумалась.
Не обо мне ли идёт речь?
Обо мне у Даниила могло сложиться именно такое впечатление. После того, что я случайно устроила в пекарне — неудивительно, что теперь он считает меня дурой.
Имени они не называли, и я точно не могла быть уверена, что речь шла обязательно обо мне, но на всякий случай обиделась и решила не общаться с обоими.
Возможно, стоит сесть за парту к Даниилу от безвыходности. Ему надоест меня пинать, он привыкнет, что сидит не один, и перестанет обращать на меня внимание. В отличе от Назара, который, очень вероятно, оценил мои задние данные…
Блин, ни один из возможных соседей по парте мне вообще не нравился!
Как бы их вместе посадить? Тогда было бы идеально.
Рискнуть, что ли, поговорить с Назаром всё-таки?
Может, я ему приглянулась внешне, и если улыбнусь ему и попрошу пересесть, вдруг он согласится? — Ой, да брось, — махнул рукой на него Назар. — С кем не бывает? Ну хотела тебя разыграть она.
— Она… — и тут Даниил резко оборвал фразу и обернулся, словно почувствовав мой взгляд в свою спину.
Сердце упало в пятки. Я вздрогнула. Как же он напугал меня, етижкин кот!
— Можно так не орать? — спросила я. — Ты напугал меня.
— А что ты тут делаешь? Уши греешь? — перегородил он мне внаглую дорогу в столовую.
— Да больно мне нужны ваши дебильные разговоры про зад неких девиц! — заявила я. — Скучнее ничего в своей жизни не слышала. Пройти дашь или мы так и будем стоять в коридоре?"
"— Значит, слышала всё? — ухмыльнулся Даниил.
— Ну извини, — изогнула я одну бровь. — Вы орали на весь лицей. Говорите наедине, если боитесь быть услышанными.
— Я смотрю, ты смелая стала, да? — сузил он карие глаза.
Это прозвучало как угроза. Холодно, негромко, но почему-то опасно.
Я нервно сцепила похолодевшие пальцы между собой.
