Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
Почему же я так его боюсь?
Какая-то энергетика у парня бешеная.
Тяжелая, подавляющая. Тёмная какая-то.
Такой нет у его брата.
Я по взгляду и энергетике парней легко отличаю их друг от друга с первой встречи, несмотря на то, что они и роста почти одинакового, оба плечистые и здоровые, и очень похожие друг на друга.
— Давай закончим уже этот глупый разговор, — осмелилась я и подняла глаза на него. — И зайдём, наконец, в столовую.
Наши взгляды встретились. Его карие глаза словно готовы были прожечь во мне дыры… Но я не буду пресмыкаться перед ним.
— Бодров, я не понял! — окликнул Илья Сергеевич Даниила. — Что там такое происходит?
— Мы с тобой в библиотеке всё закончим, — повернулся он ко мне. — Побегаешь ты у меня ещё. Все ручки свои белые сотрёшь и усвоишь, как со мной надо себя вести.
Он убрал руку, которой блокировал мне вход в столовую, развернулся ко мне спиной и зашагал к остальным.
А я ещё пару секунд не могла сдвинуться с места.
Что всё это значит?
11.
Я зашла следом за Даниилом и заняла оставшееся свободное место за одним из столов рядом с Леськой. И подальше от него.
— Чего злому от тебя надо? — тихо спросила Олеся, чтобы другим ушастым одноклассникам нас слышно не было.
Злому? Отличное определение. Злой и добрый Бодровы.
— Шоколада, — недовольно буркнула я. — Напомнил, что жаждет встречи со мной в библиотеке и зрелища, где я буду драить всё за него, стирая пальцы в кровь.
Столовая лицея, конечно, разительно отличалась от нашей школьной столовки.
— Ну он-то точно тебе помогать не станет, — отметила она.
— Я уже это поняла, — вздохнула я, придвигая к себе тарелку с супом. — Главное, чтобы и не мешал. А то я эту библиотеку до утра не вымою. Она, наверняка, у вас довольно большая.
— Да-а, не маленькая…
— Ты меня порадовала.
— Ну извини. Как есть говорю, — пожала плечами Леська.
Я понимала, что на Олесю глупо обижаться, она тут совершенно не причём, но всё равно настроение стремительно падало. Ну и денёк сегодня — ужас какой-то!
Как его уже пережить, наконец?
А мне ещё предстоит разговор с Назаром. После того, что я услышала и, возможно, это имело прямое отношение ко мне, улыбаться ему будет трудно. Но нужно попробовать.
