Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
— Только повторять не надо, ладно? Особенно в присутствии мамы.
— Но что оно значит?
Джош уставился на Рави, и на мгновение Пиппе показалось, что он спрашивает нарочно: хочет заставить парня помучиться.
— Они… Ну… — Рави помолчал. — Следят по-всякому.
— А, ясно, — кивнул Джош, принимая объяснение. — Как тот человек, который присматривал за нашим домом?
— Ну да… Ой, погоди, не так, — встрепенулся Рави. — Если следят за домом — это не вуайеристы!
Он беспомощно оглянулся на Пиппу.
— Ничем не могу помочь, — с ухмылкой прошептала та.
— Спасибо, Пиппус Максимус.
— Эй, давай забудем это новое прозвище? — возмутилась девушка, швыряя в друга подушку. — Оно стремное. Мне больше нравится «сержант».
— Зови ее Пиппо-Гиппо, — встрял Джош. — Ей тоже не нравится.
— Тебе идет, — сказал Рави, тыча ее под ребра. — Ты самое могучее воплощение Пиппы, какое только может быть. В эти выходные так тебя родным и представлю.
Она закатила глаза и ткнула его в бок пальцем, угодив в самое чувствительное местечко, отчего Рави взвизгнул.
— Пиппа ведь знакома с твоей семьей. Она не раз бывала у тебя в гостях. — Джош растерянно поднял голову. Он был в том самом противном возрасте, когда ребенок считает необходимым вмешиваться во все разговоры подряд. Вчера он даже высказал собственное мнение о тампонах.
— У нас большая семья, Джош. Очень большая. Есть и кузены, и, представь себе, двоюродные тетушки, — драматично заявил Рави, подтверждая слова выразительным жестом.
— Ничего страшного, — отмахнулась Пиппа.
— И это еще не… Погоди-ка! — Рави запнулся, нахмурив брови. — Что ты сказала? Какой список?
— Н-ну-у… — Пиппа, покраснев, заерзала. Больше всего на свете Рави обожал над ней смеяться, не стоило давать ему лишний повод для шуток. — Так, пустяки.
— Нет-нет! Что за список?
Он выпрямился, улыбаясь так широко, что еще чуть-чуть — и лицо бы треснуло.
— Пустяки. — Она скрестила на груди руки.
Рави неожиданно кинулся на нее и принялся щекотать в том самом месте, где она боялась щекотки сильнее всего: у основания шеи.
— Ой, хватит! — против воли расхохоталась Пиппа. — Рави, перестань! У меня голова болит.
— Ну-ка, рассказывай про свой список!"
"— Ладно, — через силу выдохнула она, и ее наконец отпустило. — Я… я просто составляю таблицу, куда записываю все, что ты говоришь про своих родственников. Разные мелкие детали. Чтобы потом, когда встречусь с ними, произвести на них впечатление.
